Зарисовки из жизни Потаповых

- Вот тебе и ой, - улыбка Изи стала еще шире, а потом жадные губы коснулись нежных девичьих.

Через какое-то время, когда Аленка уже стала задыхаться от жарких объятий и сумасшедших поцелуев, мужчина отстранился.

- Напомни, пожалуйста, а зачем ты приходил?

- Поздравить тебя с профессиональных праздником.

- Это с каким?

- С международным, да и межмирным, женским днем!

- А-а-а... Ну, спасибо, дядя Изяслав!

- Опять дядя? - нахмурился мужчина, прижимая к себе девушку.

- Дедушка? - лукаво спросила Аленка.

- Дедушка?! - темные брови приподнялись в удивлении.

- Ну-у-у, пока не докажешь обратного, будешь дедушкой.

- Так значит, милая? Поиграть решила? Ну что же, сама напросилась.

- Ой, а как же поздравления с женским днем? А подарки?

- Все будет, сладкая моя, все...

Изяслав свое слов сдержал. И поздравил... Ох как поздравил!

Пятьдесят оттенков перевоспитания

– Прошу… Нет, умоляю! Отпусти меня! Не надо делать этого…

Ответа на просьбу не последовало.

День на улице или ночь? В этом помещении, напрочь лишенном окон, всегда царил мягкий полумрак, разгоняемый танцем дюжины свечей. Деревянные стены были задрапированы тяжелыми гобеленами, с картинками не самого пристойного содержания, а в многочисленных нишах и на полках расположились всевозможные орудия пыток…или удовольствия, это с чьей стороны посмотреть.

– Нет-нет, только не это… Только не снова! – Голос был жалобным-жалобным, но особого эффекта не производил. – Я сделаю все, что пожелаешь. Умоляю…

– Замолчи, – короткий ленивый приказ оборвал бесполезные просьбы, вынуждая закрыть глаза и с покорностью принять уготовленное.

– Почему? ­– невольный вопрос сорвался с губ пленника, вынуждая мучителя замереть.

– Потому что по-другому ты не хочешь… – вкрадчивый шепот обжег ухо, заставляя вздрогнуть всем телом.

– Я не то чтобы не хочу, у меня просто не получается!

– Вот это мы и будем исправлять… Итак, с чего начнем? Плеть? Палочки или… Знаю! Начнем мы со Священного писания!

Отбросив в сторону заготовленную плеточку, мучитель, а точнее мучительница блаженно закатила глаза, а потом направилась вглубь комнаты. Там, под стеклянным колпаком с вязью магических рун, лежала святая святых ­– книга, с подробным описанием всех «пыток».