Живые и мёртвые

– Расскажите лучше, как прожил жизнь дедушка-писатель? На ком он был женат? Умер ли кто-то из членов семьи прошлых владельцев в самом доме или в саду? Что вы имеете в виду под капитальным ремонтом? Сносили внутренние стены, меняли крышу? Копали или наоборот засыпали подполы?

Парнишка озадаченно посмотрел на меня. Ну конечно, кто бы рассказал ему, что это тоже может быть важным. Соседские сплетни, даже если таковые ему и пытались озвучить, малолетний юристик явно пропускал мимо ушей. Что касается прежней хозяйки, она вряд ли стала бы рассказывать о подозрительных потусторонних проявлениях, даже если замечала их.

Тем более если замечала…

— Старая хозяйка объяснила, почему продает дачу?

— Да, – обрадовался, что может ответить хоть на один вопрос мальчишка. – Она собралась брать ипотеку на трехкомнатную квартиру, второй ребенок родился…

Я скривилась. Это могло оказаться как настоящей причиной, так и удобным объяснением… Что ж, придется смотреть на дачу Ковалевых на месте. И с соседями общаться самостоятельно.

Не может же быть, чтобы в округе не оказалось ни одной болтливой старухи?

— В каком качестве вы собираетесь представить меня членам семьи вашего босса?

— Простите?

— Я сомневаюсь, что вы собираетесь озвучить мой настоящий род занятий. Так вот, Василий, какую легенду вы придумали?

Парнишка резко выдохнул и вытаращил на меня круглые щенячьи глазки. Так и есть, об этом никто не подумал, а ведь называться ведьмой во внушаемой компании – значит, увеличить количество истерических проявлений вдвое, а то и втрое.

Нет, я и так поработаю, но вот Ковалев вряд ли обрадуется. Не говоря уже о том, что сначала называться колдуньей, а потом объявить, что ничего сверхъестественного на таинственной даче не происходит, – значит, нарываться на обвинения в том, что я всего лишь нанятая единственным в семье скептиком актриса. То-то богатенький Николай обрадуется…

Остаток пути мы проделали в молчании. Я прикрыла глаза, наслаждаясь легкими дуновениями теплого ветерка на лице, юристик молчал – не то придумывал легенду, не то пытался понять, как ему ориентироваться в этом новом и непонятном мире, где работодатель внезапно уверовал в волшебство.

Асфальт ровно гудел под колесами бронированной красавицы, тихо урчащий мотор поддерживал одну и ту же скорость, так что когда автомобиль мягко остановился и протяжно пропел гудком, я подумала, что впереди нас кто-то зазевался на светофоре…

— Приехали.