Наш родной вирус. книга 2

- Ты видишь человека прошлого века, Нефёдова Евгения Сергеевича, по прозвищу Кафка.- Почему Кафка? Это связано с экзистенциализмом? Или неустроенностью жизни?- Всё проще, он - землемер. Но вполне мог быть знаком с Францем Кафкой... Шучу. Он работал в бригаде топографов, иногда выверявших ВПП, и по возрасту сравним с веком сим. Странный человек, как это принято у интересных людей. Никогда не слышал, чтобы он шутил... или просто разговаривал на бытовые темы. Его считали повёрнутым... отчего и прозвали австрийским писателем.

Сейчас на пенсии, но по старой привычке частенько гуляет здесь. Может быть, ищет дорогу к своему замку.Баньша с интересом смотрела в удаляющуюся спину:- Мы подойдём к нему?- Зачем? Для него это будет в тягость. Телевизор он не смотрит, газет не читает, в интернет не ходит. Кроме того, на днях я разговаривал с ним, перекинулись парой слов... Мы пойдём налево, там были ягоды и грибы.От горячих плит поднимались струи воздуха, и окружающее размывалось этими восходящими потоками зноя, недалёкий лес скрывал драконов, которые выглядывали из крон берёз, клёнов и черёмухи, и казалось, что сейчас над плитами закружатся смерчики, вздымающие травинки, пушистые семена и прошлогодние листья. Проносились тучки мошкары, падали в заросли травы, снова возносились, толпясь над головой, и было слишком жарко, чтобы восторгаться этим покоем.- Пойдём под деревья, Лич, - попросила баньша. - Честное слово, шевелиться не хочется. Надо было идти к Оредежу, там можно окунуться в прохладу.- Пойдём, - согласился Лич, перехватывая ручку корзинки. - Ты в купальнике?- Какие условности! Искупнуться можно и в майке.Это была ненормальная жара, которая опускалась уже не одно лето подряд.- Это ужас. То-ли Солярис, то-ли зона Стругацких. Пойдём быстрее, Лич, не дай Бог...- Что? Тебя что-то напугало? Какая-то мысль?- Скорее, ощущение.- Я не вижу и не чувствую ничего чужого.И он тут-же почувствовал. То-же, что было в его снах. Предчувствие неожиданного появления монстра на охоте, а, может быть, и не одного. И это заставило его озираться, вглядываясь в кущи травы, ожидая трепета верхушек стеблей, разбегающихся волн листьев, скрытого движения, прислушиваясь к шорохам.- Ты права, нам надо уйти отсюда. Затея оказалась неправильной. Пойдём прямо, там будет дорога к заброшенному институту, по ней выйдем на трассу, а там спустимся к речке.