Ведьмы

- Кроме?

- Его семя не должно оказаться во мне. Но он должен считать, что это произошло до самого последнего момента.

Пепел кивнул. Шойгу он не наставлял. Толи оттого что это было ее первое знакомство с предполагаемым «учителем», толи это и был тот самый «подвох». Отдать ее на ученичество, не предупредив о правилах поведения. Но Шойге хватало ума не пропускать мимо ушей ни единого слова из общения Серого с Жанной, самостоятельно достраивая его наставления там, где не было договорено до конца.

- Слова. Старайся как можно меньше говорить, когда ты будешь при нем, даже когда тебе будет казаться, что рядом его нет.

У них очень своеобразный способ понимания слов. Для них нет правил, или чести или обещаний. Есть только законы. Которые они по каким-то причинам не могут нарушать. Они более силы природы, чем существа. Просто следующие определенным принципам, установленным не самолично, а просто потому, что такова их природа. И кто знает, где та грань, которая отделяет четкое следование словам от полного произвольного их трактования. Помнишь истории о вампирах, которые должны получить разрешение, прежде чем войти? Если действовать на этой аналогии, то приглашением может считаться просто произнесенное «да» в ответ на любой вопрос, заданный даже не вампиром. Может считаться произнесение его имени, слова «вампир», отсутствие ответа на вопрос «я войду». Слова – с ними они имеют огромную важность – помни об этом. Помни о любом возможном значении и трактовке каждого произнесенного тобой слова. Каждого не произнесенного слова.

Наивная дура. Она надеялась справиться. Шойга умело скрывала презрение. Без году неделя как узнала о самом существовании паранормального и предполагает учиться у существа нечеловеческого, сверхъестественного. У того, чего человечество привыкло бояться еще со времен каменного топора и мазни по стенам.

- Действия. Они придают мало значения действиям. Ты можешь, как в сказках про телесиков сажать их в печь, но для них важно при этом не то, что ты делаешь, а как ты это обосновываешь, что говоришь.

Шойга мотала на ус. Она не была настолько глупа, чтобы не придавать значения каждому слову провожатого, каждой паузе в его речи. Она прекрасно понимала, что от этого могла зависеть ее жизнь. Впервые.

Ей было двадцать. Она ела людей, насиловала, убивала младенцев, совмещала все перечисленное. Она наживала врагов. Опасных, смертельных врагов, которые убили бы ее, не задумываясь ни на мгновение.