Ведьмы

Вот фигура приблизилась настолько, что деревья уже не так сильно мешали рассматривать ее. Походка, да. Он шел задом-наперед, вперед спиной, в остальном же не сильно-то и отличался от многочисленных вокзальных бичей – грязная истрепанная одежда, длиннючие космы, тяжелый, почти осязаемый дух немытого тела.

Он – она, оно? – остановился невдалеке, повел головой так, что можно было подумать он рассматривает их, словно лицо у него было на затылке, скрытое волосами.

Существо подняло руки, изломив их под совершенно ненормальными углами заводя за спину, которой было обращено к зрителям и разводя волосы на затылке, который, действительно, оказался лицом.

Обнажились пустые загнившие провалы глазниц, обезображенное плесенью, но сохраняющее «живую» плоть лицо, безгубый рот, пустые десна.

- Ученица? – голос скрипел и нельзя было понять, кому он принадлежит – мужчине или женщине. Был он настолько же отталкивающим, как и вся остальная внешность говорившего – какое-то бульканье, клокотание слышалось в глубине деформированного горла.

Пепел кивнул.

- Ученица… ваша, - лишь едва слышная пауза, лишь движение глаз извратили фразу. «Ученица» - Жанна, движение глаз, «ваша» - Шойга. Смысл этого еще не был замечен ведьмой, разум еще не успел интерпретировать столь привычную в быту фразу как нечто иное…

Как было поздно.

Метнулась серая тень, сбивая девушку с ног. Клыки впились в кисть правой руки, трепля и терзая, за болью заставляя забыть даже о намерении сопротивляться. Сильные жилистые ноги уперлись в дерн, волоча.

Шойга закричала от боли, ужаса, ненависти, но уже не клыки, а волосатая рука вновь перекинувшегося пастуха зажала ей рот и лишь пару секунд потребовалось, чтобы и ведьма и похититель уже едва виднелись за деревьями, все удаляясь, заставляя отчаянный вопль затухать все больше, пока он не стих окончательно, задушенный лесом.

Жанна жалась к Пеплу, словно пытаясь слиться с ним, скрыться. Глаза ее были полны ужаса, хотя вряд ли она успела до конца понять, что именно только что произошло.

Существо же, пропахшее вонью пота, тиной и сыростью вовсе не двинулось, только протянуло руку, вновь изломив ее совершенно дико, к девушке.

- Она будет здесь в сей же час спустя неделю здешнего времени, - не спросил, утверждал Пепел.

- Она будет здесь в сей же час спустя неделю здешнего времени, - эхом откликнулось существо, но Пепел зло мотнул головой.

- Времени, которым считаю я.

- Времени, которым считаешь ты, - покорно согласилось оно.