Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #5

Последнее, что помню, мы с тобой в щелчки играли, да и то больше на сон похоже, — новый зевок. — После клуба ты меня домой проводил, а я предложила подняться и шампанского тяпнуть. Почему — не представляю, ничего подобного в квартире сроду не держали. Помрачение нашло... Ты согласился. Пришли, о чём-то болтали, а потом засыпать начали. Я тебе остаться предложила.

Восстанавливаемые события выглядели вроде бы невинно...

— Постой, я не понял, а почему твоя мама нас не разогнала? — уцепился за несоответствие в идиллической картине прошедшей ночи Серёга, мечтая о новом стакане воды.

— Спала. У неё сон хороший, несмотря на возраст. С десяти вечера до шести утра её и из пушки не разбудишь. Ну и мы не шумели...

Продолжая сохранять серьёзное выражение лица, Юлька припала к губам парня и долго, с наслаждением, поцеловала, обняв его за шею.

Руки заскользили вниз...

— Нет! — огорчённо отстранилась девушка. — Губы твои помню. Вкус... Значит, целовались. А раз целовались, то.

— Не помню, значит — не было, — поспешно попытался откреститься Иванов, вжимаясь в кровать.

Острые зубки Юльки укусили его за мочку, а в ухе тихонько прошелестело:

— Раз не было, то будет. Я тебе не малолетка закомплексованная, мне просто рядом лежать мало. Но это потом! У нас проблемы посерьёзнее, чем «было — не было». Мама на радостях отгул взяла на работе. Я ей наплела всякого, чтобы нервы не трепала... Про единство душ с первого взгляда и озарившую нас ментальную связь.

Разом убив все предшествующие намёки на то, что удастся выпутаться из сложившегося пикантного положения без потерь для репутации и без скандала, разбитная дочь билетёрши продолжила:

— Об одном прошу. Ври что хочешь, но попробуй меня сильно не впутывать.

Прозвучавшее малодушие, особенно на фоне «единства душ», Сергей девушке простил. Он встанет, рано или поздно уйдёт, а ей придётся выслушивать нудные нотации о распущенности нравов, неразборчивости в поведении и прочих вещах, направленных на вразумление блудливого чада.

— Разрулим, — торжественно пообещал Юльке инспектор. — Водички дай...

***

Нина Ивановна сидела будто на иголках. Присмотренный для кровиночки парень, мистическим образом, за один вечер, сошедшийся до полной близости с её дочерью, слегка пугал и внушал уважение.