Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #5

Выворотив запечённый кусок, он принялся расширять раскоп.

По мере копания в земле начали появляться косточки, мелкие позвонки, а под конец нашёлся и череп. Собачий или волчий — Сергей определить затруднялся, с биологией у него было так себе.

Отряхнув находку и положив её на вырытую кучу, порылся ещё, но больше ничего интересного не нашёл. Усевшись на край свежей ямы, устало закурил.

— Я знаю, что случилось. Точнее, догадываюсь.

Вернувшийся призрак поторопил:

— Не интересничай.

— В какой-то книжке читал, не помню автора.

.. В общем, по общепринятым канонам если к кладу приставляют охранника, то он его и должен охранять. В нашем случае хитрее. Заговор сделан не на оживление зомбака или скелета, а на призыв его родни. Мы останки потревожили, они на защиту позвали, кого смогли.

— Погоди, погоди... — перебил призрак. — Ты слышал зов?

— Нет, — отрицательно покачал головой Сергей. — Думаю, зова не было. Собаки всегда чуяли заклинание, просто внимания не обращали. В состоянии покоя оно дремало..

. А когда мы начали раскапывать — то ощущения усилились и приманили хвостатых. Могу и ошибаться. Нужно у ведьм уточнить. Но, в общих чертах, сдаётся мне, мыслю верно.

Антон состроил нетерпеливую гримасу.

— Пусть так. Потом подробнее расскажешь! Давай лучше посмотрим, что в корчаге. Зря я, по-твоему, пиджака с курткой лишался?..

Глава 10 Театр и записи. Часть первая

Корчага мирно лежала на краю раскопа. Внушительная, крутобокая, старая даже на вид и почему-то упорно вызывающая ассоциации с греческой амфорой из школьных учебников.

Сходство между ними, конечно, имелось весьма условное, но оттого находка никоим образом не теряла налёта древности, загадочности и необъяснимой робости, возникающей при одной мысли вскрыть горловину.

— Ты повторно осмотри, — рекомендовал Швец, поводив Печатью вдоль глиняных боков. — Перестраховаться не помешает. Новых собачек совсем не хочется.

— Как скажешь.

Иванов устал. Яркая ночь, похмельное утро, собаки, грязь, физические нагрузки на свежем воздухе, беспокойный товарищ с его неуёмным любопытством.

.. Неужели нельзя мирно сесть и посидеть, перевести дух, привести в порядок расшатанный организм с нервами?

— Не томи.

Назойливость Антона начинала раздражать.

— Успокойся. Сейчас.

С натугой поднявшись, инспектор переместился к ёмкости, попытался ощутить, что внутри.

Никаких откликов. Обычный горшок.

Не касаясь, провёл руками вдоль, от горловины к днищу, выискивая малейший намёк на черноту.