Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #5

Про такие подробности она явно умолчала. Вздёрнутые брови Розы подтвердили предположение.

— Тоша, ты о чём? Какая драка? — вежливая подруга попыталась перевести разговор в более мирную плоскость. — Маша мне про склеп рассказывала, в который вы её отправляли. Необычайно интересно, — с придыханием выдохнула она, внимательно уставившись на Швеца.

Понимая, что напарник, сцепившись в словесной баталии с домовой, может сейчас пустить весь их план под откос, Иванов громко, привлекая к себе внимания, заявил с улыбкой:

— Согласен, Маша.

Без тебя бы точно не разобрались. А помнишь?..

Остаток посиделок прошёл чрезвычайно весело. Напарники наперебой рассказывали о своих похождениях, перемежая страшные места вполне приличными юморными отступлениями и умышленно грубыми словечками, приличествующими матёрым волкам розыска.

Девушки внимали с трепетом, жадно впитывая доселе скрытую от них часть обычной жизни. Нетерпеливо переспрашивали, уточняя подробности, заливисто хохотали в положенных местах.

Разошлись глубоко за полночь.

... На следующий день Иванов вернулся домой пораньше. Там его уже ждали домовая с Розой. Перед дежурным визитом в ботанический сад имелись кое-какие дела...

***

— Давай! — дрожа от нетерпения, потребовала кицунэ, нервно теребя в руках косметичку.

— Даю, — покладисто согласился Серёга, прикладывая Печать к голове призрачной жрицы любви в отставке.

Слегка полыхнуло. Подруга домовой потрогала стол, подняла крышку солонки, оказавшейся поблизости.

— Получилось.

... Особого колдовства в придании осязаемости Розе не было.

Иванов просто воспользовался своим инспекторским правом материализации любого призрака на один час. Для удобства нанесения макияжа и подбора одежды.

Изменяться, как Швец, она не могла, так как не владела расширенными возможностями, получаемыми от служебной Печати.

— Пошли, пошли! — торопила домохранительница будущую приманку. — Время идёт!

Девушки исчезли за холодильником, а инспектор полез в холодильное нутро за перекусом. Покормить его в кои-то веки забыли.

Едва хлопнул дверцей, как издалека донеслось:

— Там салатик свежий. Покушай. С нашей базы продукты. С грядок. Козьма сегодня привёз.

— Кто?

— Козьма! Домовой! Который удобрение испортил!

— Я, значится... — раздалось за спиной.

Сергей обернулся. Перед ним стоял тот самый радетель за победу в аграрной битве домовых, случившейся летом. Маленький, крепенький, бородатый, смущённый.

— Вы откушайте, не побрезгуйте, — торопливо продолжил он, заполняя неловкую паузу.