Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию #5

Говорил мне брат — надо было валерьянку пить. От нервов. Характер учиться сдерживать...

Рядом присел Антон. Поиграл желваками, угрюмо, с досадой спросил:

— Ты вообще соображаешь, что натворила?!

Ответа он не дождался. Девушка отвернулась в сторону, уставилась в никуда.

— Не занудствуй, Тоха, — попросил друга Иванов. — Она же убийца, а не идиотка.

При упоминании нынешнего социального статуса полукровку передёрнуло, уши у неё залились алым.

— Расскажи, зачем ты в магазин с ножом заявилась? — Сергей продолжал тормошить связанную, не давая той остаться наедине с мыслями.

Мысли — концентрированное зло, от них одни беды. Замкнётся в себе окончательно, переварит новые реалии, напридумывает лишнего и вполне может решиться на необдуманные поступки. Отчаянные, с риском для всех. Потому следовало говорить, говорить... и требовать ответов.

— Ограбить хотела, — без тени стыда призналась Лена. — Тётя Поля, продавщица и хозяйка, тварь редкая. У неё всегда деньги есть, а мне на дорогу нужно было... Надменная, со мной через губу разговаривала.

Ей половина деревни должна, берут продукты под запись, с пенсий отдают... Так она королевой себя мнит, вершительницей судеб. Хочет — отпустит хлеб, хочет — пошлёт куда подальше. И поперёк ничего не скажи! Вполне может по телефону с роднёй часами болтать, пока очереди ждёшь. Дальше, на выезде, есть нормальный магазин. И хозяйка приветливая, и цены помягче, но только за деньги. В долг не даёт. Кто-то тетрадку с записями выкрал, давно уже, а здешние отморозились. Сказали, что ничего не знают.

Поведению продавщицы нашлось логичное объяснение, однако оно мало заботило инспектора. Манеры магазинной тётки в его шкале приоритетов отошли на третий план, как и пререкания с бабкой.

— Зачем ты мне это рассказываешь? В каждой деревне таких тётей Поль девать некуда. Всех грабить собиралась?!

— Я слышала, вы у неё деньги забыли, — разъяснила девушка. — Заберите сразу, иначе потом не отдаст.

— А-а-а... — протянул парень, инстинктивно зафиксировав, что пришла в сознание Ленка гораздо раньше, чем он думал.

— Тогда спасибо.

— Не за что. Эту паскудину ограбить не грех.

Вражда, похоже, была застарелой. Взаимной или нет — без разницы. Для упырицы она в любом случае закончена.

— Где нож взяла? — вмешался в вихляющий вокруг основной темы разговор Швец.

— Дома.

У обоих инспекторов вытянулись от удивления лица.

— Дома, — повторила задержанная, уточнив. — В кухне. Я вас издалека почуяла. Обошла двор, перебралась через забор. Влезла в окно.