Записки рыжей кошки

Уже дома ведьма рассмеялась и сказала:

-Хорошо, что она тебя не поняла!

-Почему? Разве я поступила плохо?

-Твой вопрос прозвучал не особо хорошо.

-Я была невежлива? – испугалась я.

-Ты была умничкой. Поздоровалась, поинтересовалась питомцем. Ты слышала, как спросила я?

-Ты сказала “песик". И называла ее по имени.

-Да, вот так и надо.

-А если я не знаю, как ее зовут? И почему нельзя сказать “человечка"?

-Если не знаешь, скажи “сударыня”. Мужчине – сударь. А просто “человечка” – невежливо .

-Да что же так сложно, - возмутилась я, пошла мыться и спать.

Прости меня, Великая кошачья мама, неужели ты создала меня бестолковой, а ворона права? Нет, только не это.

17

Двадцать второе декабря, четверг.

Этой ночью я была одна. Ну не совсем, конечно, еще был домовой. Ведьма отправилась на свой слет по случаю самой длинной ночи. Мы с домовым выпили молоко каждый из своего блюдца, попытались уснуть, но не смогли, а уселись у двери в кладовку и стали разговоры разговаривать. Оказывается, он помнил мою ведьму маленькой девочкой.

- Миленькая такая, любопытная, вот как ты, все ей было интересно. О нас заботилась, - он задумчиво смотрел в пол, вспоминал.

- О вас? – я подсела поближе.

- С братом мы тут жили, таперече он с матерей ейной живет. Сама Хильда его и переселила, - вздохнул дед.

- Скучаешь, дедушка?

- Да бывает, - согласился домовой, - но и им свой Хозяин в доме нужон.

- Я была у ее матери, не встретила там никого.

- Мож, не вышел к тебе. Ты ж ему чужая. А Хильку помнит, точно тебе говорю.

Она, ребенком, навсегда нам конфеты приносила. А мы ей помогали, защищали. Бабка ейная уж на что человечкой была, покойница, а злющая, хуже лесной ведьмы. Все ругалась, все не так ей, и на Хильку и на матерь ейную, иной раз и на отца девки нашей, - он полез в карман, стал шуршать, потом сунул в рот конфетку.

- Я видела его, он мне хорошим показался.

- Да, мужик не плохой, бабке не отвечал особо. Думается мне, не со страху, а уважение к старости то было.

- А где ж бабка-то?

- Дак ить померла давно, колдунок еще мелкий был, мы с ним, как с тобой, тогда болтали.

А так он молчуном был, поздно заговорил, - дед улыбнулся своим мыслям.

- Почему? – мне не сиделось, я вертелась вокруг него, садилась, опять начинала топтаться, так было интересно.

- Да ни к чему оно ему. Чаво рассказывать, коли мелкий? Смотри да слушай. Учись всему, - пояснил мне, как совершенно бестолковой, домовой.

- А демон откуда взялся? – не отставала я.

- Тут такая история.