Жнец. Возрождение

И сочувствую, – крикнула она уже вслед уходящему парню.

Что-то не сходилось. Никогда раньше её клубочек не вел себя так странно. Да, можно было списать все на общий уровень ткаческих проблем с прялкой. Но это же был ее клубочек. С самого рождения Ёлька чувствовала его. И когда что-то было не так с нитью, с плетениями или со станком, он сразу давал ей знать. А вот так, без предупреждения, послать ложный сигнал, да еще и после этого вести себя как ни в чем не бывало… Ёлька достала моток серой шерстяной нити и сжала в кулаке.

Клубок, отзываясь на близость станков, изредка подрагивал, но больше не подавал никаких признаков жизни – ни звуков, ни тепла.

– И что это было? – обратилась к нему девушка. Но, не дождавшись ответа, убрала обратно в карман и поспешила вернуться в Медногор. Если ее увидят в подземельях без особой причины, да еще и доложат Вероне – одной объяснительной не отделаться.

Открывая ключом дверь в свою спальню, Ёлька не переставала обдумывать причины такого странного поведения своего клубка.

Поэтому, когда прямо над ухом раздался громогласный голос аварийной сигнализации, девушка не сразу сообразила, что стряслось.

– Внимание! Атака Морфея! Внимание! Атака Морфея!"

Несколько мгновений Ёлька вслушивалась в механический голос. А потом, словно кто-то снял с нее оцепенение, – девушка вздрогнула и кинулась в учебный корпус. Только в одном месте сегодня Морфей мог вырваться на свободу.

– Ты куда? Всем оставаться в своих комнатах! – Вальтер вырос перед ней, как гриб после дождя – также предсказуемо, но совсем некстати.

– Пусти! – Ёлька отпрыгнула в сторону. – Ты не понимаешь! Там Васнецов!

– Какой Васнецов? Ёлька! Вернись в комнату, иначе я тебя туда силой затолкаю, – в голосе Вальтера звучала учительская непреклонность.

– Васнецов зелье прозрение варил! Я ему помогала, а потом клубок вызвал. А он один остался. Видимо, что-то не так сделал. Ему оставалось только папоротник засыпать.

– Пойдем! – Вальтеру хватило несколько секунд на то, чтобы связать фразы в общую картину мира.

Пустые коридоры провожали бегущих медногорцев равнодушным взглядом осенне-серых окон.

В учебном корпусе все еще разрывалась сигнализация. Дверь в лабораторию была открыта, оттуда слышались голоса. Ёлька влетела в кабинет первой. Вальтер отстал на пару мгновений.

– Денис! – девушка замерла у порога.

То, что расстилалось перед взором слабо походило на учебный кабинет. Центр был раскурочен, словно туда попал снаряд времен Великой Отечественной.