Законодержец. Преступление без смысла

— Представьте, что каждая из аномалок — это аквариум, и все, кто живёт там, окружены некой силой как водой... А Перун — это рыба, которая ощутит даже брошенный в воду волосок. Вы пытаетесь подплыть, а он бьёт по воде хвостом, и вас относит прочь. Но есть те, кто плавает, не тревожа воду — нейтралы из неволшебки: полумаги, которых в принципе быть не должно. Один учёный даже выдвинул теорию: якобы ауры нейтралов позволят приместиться к Перуну. Учёный вскоре пропал — его так и не нашли.

— А спустя месяц стали исчезать нейтралы, — подытожил Монгол.

— Странное совпадение, да?

Мимо пронеслась автокарета пожарных. Вдалеке тоже выли сирены — атака на дом Сайто всполошила весь город. Снизив скорость, Вадим Сергеевич продолжил:

— «Ключ» преобразует энергию, которую дают ауры нейтралов; рядом с ним любой сможет открыть портал в Лесовье. А Перун и не заметит... или заметит, но поздно.

У Глеба от всего этого уже голова трещала:

— Но зачем Коротов туда рвётся? Для чего ему встречаться с Перуном?

Монгол опять достал зерфон.

Вспыхнуло фото женщины — красивой, с прямыми светлыми волосами. Глеб пригляделся к темневшей внизу строчке:

— Анастасия Коротова... Это его жена?

— И она уже десятый год в коме, — сообщил Вадим Сергеевич. — Заболела, родив дочь. Помочь ей не могут ни в Близборе, ни в других аномалках, хотя Коротов обращался к лучшим врачам.

Виос погас. Они въехали в тоннель, и маг закончил:

— Коротов хочет, чтобы Перун спас его жену.

— Но это невозможно! — воскликнула Эми. — Разве дух способен на такое?

— Способен, — сказал Монгол.

— Перун не раз исцелял смертельно больных до того, как запечатал Лесовье. Он мог делать это раньше — значит, сможет и сейчас.

Вадим Сергеевич дополнил:

— Только вот у медали есть и другая сторона: раз за Коротовым стоят агенты СБАЗа, то свои цели имеются и у них.

— Какие цели? — спросил Глеб.

— Вот это-то нас и тревожит, — маг нервно коснулся очков. — Перун ведь управляет дождями, а эта способность может стать разрушительной. Особенно в руках человека.

— Но нам в школе говорили, — вмешалась Эми, — что Перун безобиден: он исполняет желания, которые никому не вредят... Что бы ему ни приказали, творить зло он не станет.

Монгол хмыкнул и заметил:

— Смотря что считать злом... Дождь — это зло или нет?

— Дождь — это дождь, — бросила Эми. — Его нельзя считать ни злом, ни добром.

— Вот-вот, — подытожил Монгол. — А теперь представь, что Перуну велят наслатьливни на города магов, и лить они будут дней сорок подряд.