Законодержец. Преступление без смысла

И понял, что пальцы окутал свет.

Тело стало лёгким, а ум — ясным. Словно он был не на краю гибели, а на вершине горы, откуда было видно всё.

Глеб посмотрел вверх.

Зеркальник что-то почувствовал и замер, собравшись улететь... Но не успел.

Его закружило, будто он попал в смерч. Ветер бросил Лаэндо на землю — но не раньше, чем тот проломил горящие ветки.

Магия воздуха.

Глеб ощутил дежавю... И силу — пусть не его, но возможно, дарованную ему ради этого дня.

Пожар собрался в огненные струи. Сплетаясь, те устремились в одну точку — к зеркальнику, который едва поднялся.

Махая руками, тот пытался управлять пожаром, но не мог — у пожара был новый хозяин.

Стреляя щепками, вокруг чернотворца расцвёл цветок пламени.

Магия огня.

Глеб глянул в сторону реки: почему ему казалось, что она далеко?!

На лес обрушилась волна — большая, словно цунами. Потом вторая волна. И третья. Обнажились скелеты деревьев, шипевший огонь затухал, а клубы дыма сменялись клубами пара.

Магия воды.

Недосягаемый для потока, Глеб сидел на вершине земляной пирамиды.

Под ним вырос холм из грунта с камнями, а рядом зияла яма, созданная ради отвала — того, где сидел сотворивший её маг.

Магия земли.

Глеб не знал, сколько он просидел на земляном холме. Лес наполнила тишина, дым стелился дыханием призрака... Сквозь него что-то вдруг проступило, сломав тлеющие ветки — и взметнувшиеся искры отразились в блеснувшей чешуе.

На спине Коичи, вцепившись в ручку гурты, сидела Эми.

Глеб выдохнул: они живы! И раз дракон здесь, то змиулан точно повержен.

— Глеб! — крикнула Эми.

Он махнул им рукой. Эми спрыгнула, под ней хлюпнула вода, но она, ничего не замечая, ринулась к Глебу... и тут Коичи развернулся и куда-то посмотрел.

Повернувшись, Глеб с Эми увидели Лаэндо.

В этот раз огонь повредил ему: одежда мага почернела, в ней были дыры. Ткань уже не отражала свет — она стала жалким тряпьём. Чернотворец шатался, его правая рука была сломана — её так вывернуло, что даже больно было смотреть.

Коичи зарычал, но Лаэндо не стал нападать — он стоял-то с трудом. Лицо его скрыл дым, однако Глебу оно показалось белым... Или он решил так из-за зиявших мраком глазниц.

Сделав шаг, Лаэндо рухнул в грязь.

— Добей меня... — услышал Глеб. — Закончи, что начал...

Глеб молча смотрел на него... Смотрел на убийцу своей матери.

Смотрел на того, кто оборвал его детство.

— Добей меня!

— Нет, — Глеб очнулся от наваждения. — Коичи приместит нас всех... и тебя тоже.