Законодержец. Преступление без смысла

— Мотивировал он это тем, что другие духи раздражали его своим присутствием.

— Да, раздражали! — упырь топнул ногой. — Вы посмотрите, что творится: в бассейнах русалки, в парках лешие, а нам, простым упырям, уже и податься некуда... Понаехали тут!

— Идём дальше... — обречённо проронила Дея.

За следующий час они увидели столько спиритусов, что у Глеба зарябило в глазах. Была тут и рысь с головой женщины, и дух леса, весь покрытый травой, и даже печально знакомый Глебу волколак.

Но ни один из них по той или иной причине не мог стать фамильяром.

Наконец Эльза Викторовна остановилась у небольшой камеры, висевшей напротив стены. Внутри расхаживал кот — чёрный, с белой манишкой. Увидев их, кот зевнул и сообщил:

— Как я понимаю, меня наконец решили освободить: что ж, готов выслушать извинения!

— И не мечтай, Баюн, — бросила Эльза Викторовна. — Освобождать тебя никто не станет... Ну разве что на определённых условиях.

Дея удивилась:

— Это тот, о ком я думаю — тот самый Баюн?

— Что значит «тот самый»?! — воскликнул кот.

— Вы меня что, не узнали? Меня, у кого великие маги брали автограф?!

— Это действительно кот Баюн, — кивнула Эльза Викторовна. — Спиритусов, подобных ему, нет, но он так часто появлялся в неволшебке, что стал мифическим персонажем.

— И заработал дурную славу, — добавила Дея.

— Что значит «дурную»?! — шерсть кота вздыбилась. — Я обладаю волшебным голосом и незаурядным талантом! Это вы, люди, придумали, что я заговариваю путников на дороге, да ещё назвали меня людоедом.

.. Подумать только: я — людоед!.. Да я в жизни не ел ничего, кроме мышей — и, между прочим, прекрасно готовлю их в маринаде! А ещё вы придумали, что я живу в каком-то мёртвом лесу... Как я могу жить в лесу, если нуждаюсь в слушателях? В лесу мои произведения не оценят!

— Этому спиритусу всё время хочется, чтобы кто-то слушал его стихи, — пояснила Эльза Викторовна. — Неделю назад он заявился в Пушкинский музей: разумеется, все решили, что это обычный кот... Вокруг собралась толпа.

И когда зрителей набралось достаточно, он стал читать свою поэму. Прежде, чем прибыли законодержцы, трёх человек увезли на скорой. Всем, кто был в музее, пришлось менять память.

— И в итоге они забыли моё творение! — негодовал Баюн. — Это бесчеловечно!

— А пугать людей человечно?

— Я никого не пугал! — кот вскинул голову. — Просто устроил вечер поэзии... Кстати, о моём творчестве: только что я сочинил четверостишье — вампир объясняется в любви юной даме...