Законодержец. Преступление без смысла

— В японской мифологии весьма известен... Лучше его не злить.

— Остальных тоже, — сказал Монгол.

Он имел в виду духов, появлявшихся вокруг. Глеб сглотнул.

Первым показался удав с головой старика, потом волки с белой шерстью и огромный паук. Ёкай в кимоно с тонкой, но очень длинной шеей, которая извивалась и заканчивалась головой женщины, замер рядом с пауком. Были тут и старуха с двумя ртами, и карлик без лица (зато на икрах, торчавших из кимоно, моргало множество глаз), и ребёнок лет пяти-шести.

.. Глеб решил бы, что это и правда ребёнок, но малыш с аппетитом ел тапок, чего дети обычно не делают.

Однако главный сюрприз ждал впереди.

Раздался шелест, будто что-то волокли по траве. От лица Глеба отлила кровь: из-за камней выполз дракон — но не западный, а восточный! Его длинное тело блестело чешуёй, а рога на голове ветвились, как у оленя. Огромные когти походили на птичьи — такие и камень раскрошат.

«Интересно, — подумал Глеб, — а летать-то он может? Крыльев нет, но на картинках их рисуют летающими.

..»

Монгол опомнился первым: вскинул руку и зажёг в воздухе букву «З» — знак законодержцев:

— Мы пришли к госпоже Сайто.

Тэнгу в ответ поклонился — наверное, он был тут главным:

— Прошу следовать за мной.

Их провели к дому, стены которого были раздвижными. Взойдя на крыльцо, тэнгу стал ниже: рост его теперь не превышал и двух метров.

Пандуса не было, и Монгол помог Глебу въехать по ступенькам. Перед коридором законодержцы разулись. Стены были из бумаги, с потолочных балок свисали фонарики.

Глеб ждал, что их приведут в комнату с низким столиком, за которым принято сидеть на полу — даже представил чашки чая на этом столике...

Но всё оказалось прозаичнее.

Тэнгу привёл их в гостиную — европейскую, будто перенесённую из другого дома. И царил тут... нет, не беспорядок — слово «беспорядок» было бы комплиментом: в гостиной царил Настоящий Бардак.

Картины висели косо, круглый столик запылился. На кресле с диваном валялись газеты, на ковре — ваза (рядом с обёрткой шоколада).

По серевшей в камине паутине полз паук.

Монгол присвистнул. Это было невежливо, но Глеб его понимал.

— Не свисти, — донеслось непонятно откуда, — примета плохая.

Из-за кресла поднялась женская фигура. Глеб поморгал — не часто увидишь, как кто-то за креслом ползает... Монгол с Деей переглянулись, Вадим Сергеевич кашлянул.

Терезе Сайто было под шестьдесят — скрыть возраст она и не пыталась.