Тайник 21

Он лежит за обломками стола, среди убитых волков. Первое, что я делаю – это вытаскиваю из его груди длинный нож, не задумываясь, будто нет ничего естественнее. К моему ужасу, из раны темным потоком вырывается кровь, я не успеваю сделать и шага назад. Она скапливается пятном на полу, которое продолжает расти. Воздух покидает его легкие со свистом. Нет такой временной единицы, чтобы определить, сколько еще он продолжает жить, исчезающе малая величина. Но иногда удается обогнуть минуты и секунды. Не могу сказать, как.

Знаю лишь, что Король жив столько, сколько нужно мне, чтобы встретить его осмысленный твердый взгляд.

Я опускаюсь на колени рядом с ним, не в силах сдержаться.

Первое, что я вижу – аккуратные ящики, где в отделениях покоятся конверты и посылки. Их очень много, до ужаса много писем и полок. А еще больше букв, сплетенных в адреса и имена, они как остовы птиц разлетаются во все стороны. Мне страшно, я не знаю языка, но понимаю слова, и от этого еще страшнее прочесть хотя бы одно из них.

Потом приходит удивление, восторг маленького ребенка, впервые увидевшего раритетный автомобиль на выставке. Ему они кажутся притаившимися чудовищами из сказки, которые днем предпочитают респектабельную музейную жизнь. Очень яркое воспоминание, совсем не тронутое пылью времени. Запах, едкий запах типографской бумаги, краски и графита. Повсюду. Затем – апельсины. Зал изобразительного искусства, прогуливающиеся группами и по одному люди, а у меня, остановившегося перед картиной Яцека Йерки21, раскачивается в руке пакет со спелыми апельсинами.

Холод пробирает меня насквозь, когда я понимаю, что он видел каждый наш шаг. Плохой, хороших вспомнить не удалось. Глядя на случившееся его глазами, я словно выбираюсь на поверхность с большой глубины. Он мертв. Человек. Даже с Сашкиной логикой, это самая настоящая кровь.

Последнее, что удается мне разглядеть. Тот, другой, на которого он по началу надеялся, на самом деле был. Я.

Из окна открывается вид на город.

Сейчас его с трудом можно узнать в тенях и линиях, едва различимых под ночным небом. Высоко. Холодный воздух кружит рядом и колет лицо. Неужели Сашка прыгнул? Его же от одного взгляда вниз должно замутить!

Никогда не знаешь, где на тебя нападет страх, как долго он задержится – распакует багаж или только потопчется, чтобы тут же сгинуть, и почему он уходит вдруг… Странно бывает проснуться и обнаружить, что постоялец съехал.