Тайник 21

За спиной у меня последний из миров, откуда льется едва уловимый запах спелых яблок, но и он несется по кругу, вверх…вперед.

Хочу угнаться за ним, чтоб не потерять. Я чуть не плачу от досады. Так сильно я желал чего-то только в далеком-далеком детстве. Яблочный аромат неумолимо слабеет, отдаляется. Одновременно, снизу поднимаются следующие витки, скоро я окажусь на одном уровне с ними. Страшно, но сильнее горечь от потери. Я хочу обратно! Обратно! Закрываю глаза руками, не буду смотреть больше ни на что!

Медленно успокаиваюсь, не опускаю ладони сразу, представляю, что я где-то в другом месте.

Мы с Сашкой стоим у края, протяни руку – и схватишь звезду. Ветер шепчет, пробегая по лицу и волосам. Кроме этого, ничего больше не существует. Ничего!

Если бы можно было проснуться, но мешают незакрытые глаза. Доли секунды мне кажется, что я падаю вниз с головокружительной скоростью, в самое сердце спирали.

Вздрагиваю. Подкатывает тошнота, в ногах слабость. Не знаю, как мне удается стоять.

Я у обрыва. Ни за что не прыгну еще раз. Вдалеке, с пустошей, идет песчаная буря, холодные крупинки обжигают кожу. Ночь в самом разгаре. Где-то позади вскрикивает птица. Захлопала крыльями и стихла.

Сашка рядом, я слышу удары его сердца и тяжелое дыхание. Хочется ему вцепиться в мою руку, чтобы проверить – действительно мы тут, или нет? Мне – хочется.

-Дэн… Уезжать надо отсюда, быстрее… - вдруг он как-то сгорбился и начал оседать на землю. Будто переломился стальной прут, щелк – и осталась одна бесформенная масса.

-Саш, ты чего? Сань!

Он молчит, холодный как кусок льда. А взгляд растерянный, я даже перепугался. Слишком беспомощный для Сашки, с ним такого не бывает.

Пока веду его в гостиницу, только-только начинаю верить, что мы выбрались из пропасти. В жар бросило. Тишина вокруг нас хорошая, теплая. То дверь скрипнет, то шепот под окнами, возятся мыши, храп и скрип карусели, которая кому-то снится… Мне становится удивительно спокойно и, кажется, я вот-вот упаду от усталости.

Сашка держится за мою шею, пытается идти сам, но его длинные ноги путаются что две веревки. Ему, как и мне, полегчало. Он, наконец, согрелся. Хочет что-то сказать, но пока с этим не ладится. Скорее бы добраться до гостиницы! Он не тяжелый, я не чувствую его веса, просто двигаюсь медленнее обычного. Кто-то говорил мне, что мертвые всегда тяжелее живых... Все это Сашкины тупые разговоры! Спать, скорее спать.