Тайник 21

Этот мерзкий туман крадется совершенно беззвучно, ненавижу его!

До тех пор, пока Альберт не останавливается напротив меня, я не верю, что это не сон. В щели набились листья и сломанные ветки, на корпусе рисунок из царапин, но он не выглядит хуже. Наоборот, теперь язык не повернется сказать: «Берт!» и похлопать по капоту. Он вряд ли стал больше, мой разум упорствует в том, что машины не растут, но глазам кажется, что это уже полтора Альберта или даже два. Металл не блестит, будто притягивает звездный свет и впитывает его.

Клыки точно стали длиннее, глядя на них мне хочется отступить назад для верности. Хорошо еще пасть закрыл, зубов не вижу. Уставился на меня черными узкими окнами. Бросится что ли думает? Не сразу замечаю движение, или он только начал вертеть хвостом, который уже успели покрыть шипы? Хорошая собачка хочет вкусную косточку? Вот дерьмо! Дерьмо!

-Денис, ты что, испугался? – голос похож на Юлькин, но в нем слышится что-то чужое. Вдруг подумалось, что человеческие голосовые связки на такое не способны.

Может, он сожрал ее, и теперь прикидывается, чтоб меня поймать?

-Дэн? – беспокойно, - ты не хочешь подойти, что ты там встал? – пассажирская дверца распахнулась, в салоне одна темнота, - что-то случилось? У вас все хорошо? – пусть я и не признал голос, но интуитивно чувствую – Юла.

Как заторможенный приближаюсь к Альберту, залезаю внутрь, сразу же дверь закрывается, и он прыгает с места в лес. Холодно. Внутри еле-еле рассеивается полумрак, а сколько улиток набралось! На крыше, дверцах…Теперь они мне не нравятся, совсем.

-Юль, давай вернемся, поспишь немного…Ты, наверное, не ужинала, - осторожно поднимаю на нее глаза, не сразу хоть что-то смог рассмотреть, слишком мало света.

-Нет, я есть не хочу, и потом – мы только начали, а прокатиться с ветерком давно хотелось, нет, не вернемся, - смеется.

Только? Меня кусает страх. И ничего себе с ветерком – Альберт несется так, что деревья сливаются. Куда-то поворачивает, тормозит и снова разгоняется, я ничего не понимаю, снаружи все смешалось, но голова гудит, и в кресло вдавило - не пошевелиться.

У меня дурные предчувствия.

-Ю-юля, что…куда ты едешь? – она крепко держит руль, я не сомневаюсь, что Альберт слушается ее, но мне с трудом удается обратиться к ней по имени. Это не Юла. Хочется разреветься. Отлично!

Ее ногти, они сильно выросли и светятся. Там, где кожа открытая, она с бледным перламутровым блеском, волосы тяжелыми черными волнами падают на плечи.