Тайник 21

И ты начнешь навсегда отсутствовать…12

Ветер сменился, дышит мне в спину. Теплый и неуверенный, извиняется за непредвиденный ливень, думаю. Ужас как ноет тело, будто кости медленно ломают на куски, а я продолжаю передвигать ногами. Наплевать на боль, лишь бы ненужное из головы выкинуть.

Шаги. Сосредоточится на шагах и стараться держать прямую линию.

Надо выбрать правильную сторону дороги и держаться ее. Вспомним старика Карлоса13: найди свою точку, а если нет – свали отсюда и иди дальше, ведь никому не важно, какой путь ты выбираешь…

Невозможно понять, сколько я уже отмерил.

Впереди и сзади одно и тоже –исполинские сосны и затягивающаяся дымкой тропа. Плывут и раскачиваются передо мной.

Это довольно обидно, если с тобой что случиться – а никто и не узнает. Воображение рисует идиллию – дом, тепло, мягкая кровать, все заботятся о тебе. Да, замечательно. Особенно радует то, что среди всего этого умирать нисколько не легче. Один раз только видел, как протягивают ноги. Черное море страха в глазах.

Больше ничего не было.

Гоню прочь это воспоминание, но оно цепляется, вырастает во что-то другое… Моя комната, родители, мой стол… Словно я вижу их чужими глазами. Объектив скользит, не давая ни уловить деталей, не почувствовать узнавание. Тоскливо. Хочу вырваться.

Произношу какие-то слова. Не вслух, конечно. Во сне я всегда смотрю кино без звука.

-Мама…мамочка…я хочу домой! – взрывается фейерверком в моей голове. Странно, а голос не мой - Кирилла.

Картинка резко меняется. Я оказываюсь в темном салоне рядом с Кирой, где вроде бы сидела Юла, и смотрю в его посеревшее осунувшееся лицо.

Точно, он шевелит губами, как заведенный. Ощущение повторяемости очень острое.

-Забери меня домой! Забери меня…домой! – поворачивается ко мне, этого не было, не могло быть! Мертвые, залитые молочной пленкой глаза. Я отшатываюсь от него и чувствую, как внутри за считанные мгновения набирает силу крик, он прорывается наружу, и я слышу его теперь наяву.

Веки поднимаются резко, как у робота.

Вспышка, темнота. Еще раз.

Я приподнимаю голову, иначе в глаза и нос лезет мокрая трава. Пахнет землей и дождем. Лес отяжелел. Света мало, там, где он падает на хлопья тумана, тот покрывается бледными оранжево-золотистыми разводами. Первое, что приходит в голову – как бы меня не раздавило. Если солнце зайдет, эти тени станут неподъемными. Черт, а земля до сих пор раскачивается, и мой мозг абсолютно уверен, что я продолжаю идти! Лучше закрою глаза.