Тайник 21

Главные часы на крыше, если верить деревенским рассказам. Сама мысль, что придется бежать по этому коридору, вызывает приступ тошноты.

-Пошли… - сухо, делает шаг, останавливается, но потом твердо идет вперед. Если какая-то тварь сейчас выпрыгнет из-за двери и наброситься на Санька, мы все вынуждены будем это лицезреть. В горле пересохло, ужасно хочу пить.

Оставив позади один из номеров, останавливаюсь.

-Идите вы, я потом, - Юла послушно обгоняет меня, Кира за ней, - и …, - он оглядывается, - я тебя умоляю, - наверное, на самом деле, чувствую, что готов и на такое, - не открывай ты их, понял? Даже близко не подходи! – кивнул и пошел дальше, глаза у Кирилла с испуга как две плошки.

Последнему хуже всех. Только от злости я еще не сел на пол и не закрыл голову руками. Кто-то есть в этих номерах. Иногда слышно, как там ходят, иногда – кто-то скребет ногтями дверь или говорит что-то, но так тихо – слов не разобрать. Однажды я закричал и еле удержался на ногах. Постоялец опустил патефонную иглу на какой-то блюзовый винил.

Сашку не видно за их спинами. Это плохо. Когда Юлька вздрагивает, я в шаге от паники. Если замечаю, что Кира сбавляет темп и тянется к ручке, меня трясет от бешенства.

Все двери разные. К некоторым я сам с трудом сдерживаюсь, чтобы не подойти и не открыть. Другие приходится огибать по дуге, чтобы, пусть немного, но отступить от того, кто живет за ними. Внезапно мне начинает казаться, что войти в одну из них надо обязательно, как будто за этим я сюда и попал. Эта мысль завладевает мной сильнее и сильнее, но коридор снова переходит в темную лестницу, уже предыдущей и круче.

Стоило преодолеть две ступеньки, чтобы почувствовать, как страх пронесся ледяной волной от макушки до пяток – не хватило минуты, я бы точно вошел. Следующий этаж…

-Увижу, что какая-то скотина собралась в гости, ноги переломаю! – с него станется.

Глаза болят. Вглядываюсь, вглядываюсь в эту темень - все равно, раз через трое промахиваюсь ногой мимо лестницы. Внизу пахло как в заплесневелой кладовке, но я беспокоился меньше.

Когда ничего не видишь, а откуда-то доносится знакомый запах, сладкий или горький, главное – вспомнить его не можешь, тут у кого угодно волосы встанут дыбом.

Второй коридор освещается одной единственной мигающей лампой, стены ближе друг к другу, а дверей больше. Запустение, лет сто тут никто не был. Идем вперед молча. Быстрее. Каждый номер здесь разговаривает в полный голос. Ощущение, что мы воры, крадущиеся по черному ходу.

Я считаю шаги.