Воля

– Последнее, что я помню - я горю в собственном доме.

Буратино с интересом поглядел на демона.

- Расскажи мне о себе. Ты солдат?

- Приходилось и воевать. И в чужой стране и дома. Только вот дома это походило на драку собачей своры. Как раз после такого же переворота, какой вы затеваете, началась делёжка власти. Пока высшие чины бились у руля страны, мы захватывали магазины и рынки.

- Ну, и к чему ты это рассказал? – скривился Буратино.

- Ты думал, что станет с вашим городом?

- У меня мозги деревянные.

Мне похер. Вы же замутили революцию – мы тоже хотим.

- Если бы я мог вернуть время назад, я бы отказался тогда от всего. Сколько друзей потерял. Денег нажил, да они же меня и сгубили. Старые грехи… из-за них меня в доме и подожгли. – Воля помолчал. - Как во сне всё. Может я умер?

- Может быть, - пожал плечами Буратино. – Однако ты здесь, и без капли сожаления согласился Карабаса завалить. Да и про нас ты как-то осведомлён. Откуда наши имена-то знаешь?

- У меня с ним старые счёты, – Воля замолчал.

Буратино терпеливо подождал продолжения истории, но демон ушёл от этого разговора. - А про вас я историю знаю. Правда, она детская. Там ты с друзьями побеждаешь Карабаса, находишь театр.

- Да, давно это было, - Буратино глубоко вздохнул. – Кажется, что в позапрошлой жизни.

- И… что же произошло? Чем вам опять Карабас не угодил.

- Он украл нашу славу, память о нас… это был наш бой…, а ничего не осталось.

Буратино взял из шкафа бутылку и два стакана. Налил и подал Воле.

Тот понюхал и, зажмурившись, выпил. Поперхнулся от вкуса ядрёного самогона. Буратино проглотил жидкость, даже не поморщившись.

- Когда мы разорили театр Карабаса – народ ликовал. Люди любят смотреть на падение публичных личностей. А нам это нравилось. Мы в своём театре ставили пьесы. Другие, не такие, как раньше. О свободе, о счастье... Да. Народ валил толпами. Но, так случилось, что наше представление о счастье никак не сходилось с мнением Тарабарского короля. Сначала были угрозы.

Но мы были молоды и только усмехались. А потом театр сожгли.

Нас объявили вне закона. Но в городе нас любили и начались волнения. И мы уже не смогли остановиться. Улицы тарабарской страны стали подмостками нашей сцены. Это уже было похоже на бунт. Мы возомнили себя бессмертными, а люди вокруг словно заразились этим, дыша с нами одним воздухом.

Буратино замолчал, но, спохватившись, снова налил себе и Воле.

- Быть может, всё бы так и закончилось.