Reborn

Этот мир будет моим

Лизе Сандориум хватило секунды, чтобы оценить всю изящную провокационность будущего кадра. Она быстро поставила чашку на стол, достала фотоаппарат из сумки, лежащей на соседнем стуле, и немедленно выскочила с террасы кафе по направлению к бродяге-блолоту, застывшему перед огромным каменным ликом богини ночи под крышей храма.

Моросил противный осенний дождь. Несмотря на торжественное убранство улиц Квельса, погода вносила свои коррективы, и по каменным мостовым, уходящим во все стороны от дворцовой площади, лилась вода, вынуждая прохожих перескакивать ручьи и лужи.

Строгая кальпианская архитектура прилегающих пятиэтажных домов с остроконечными крышами в темно-сером небе казалась особенно мрачной. С развешанных повсюду плакатов сатрап Нафтус Винн, казалось, с легкой усмешкой смотрел на происходящее — около месяца назад исполнилось триста пятьдесят лет с момента рождения величайшего лидера Джестии, и то был поистине громкий праздник. По бокам на открытых верандах в это утреннее время сидели редкие посетители, кутались в пледы, попивая чай, и с некоторым чувством брезгливости смотрели на приезжего бродягу в дешевом коричневом непромокаемом плаще.

Молодая девушка незаметно подкралась к нему сзади с фотоаппаратом и пригнулась, чтоб сделать несколько кадров. "Так, теперь надо зайти немного сбоку, чтобы было видно лицо, и можно смело претендовать на какую-нибудь премию", внутренне ликовала она. Блолот краем глаза заметил шевеление на пустой площади и повернулся к ней.

— Простите, я не хотела потревожить вас, просто.

.. — сконфуженно запнулась Лиза. Раскосые глаза бродяги изучающе смотрели на нее. Это был невысокий худой мужчина лет сорока с темными короткими волосами и первыми сединами на висках.

— ... Просто уж больно невероятный кадр получается, да? — будто бы прочитав мысли Лизы, он продолжил фразу с тяжелым акцентом нанксингского выходца. Тем не менее слова им выговаривались не на распространенный кальпианский манер, а словно пытались подражать несколько архаичному варианту джестианского наречия.

— С чего бы блолоту стоять перед главным символом своих врагов, верно?

— Я не имела это в виду, — еще больше смутилась Лиза. — Раз вы стоите здесь, значит находитесь в полном праве, джесты никого не судят по внешности.

Чтоб как-то сгладить неловкость, она протянула руку своему собеседнику.

— Лиза Сандориум, штатный фотограф Джестиан Спарк.

— Какая у вас интересная фамилия. Вы случайно не... — блолот замешкался, подбирая слова.