Reborn

В нем и без нее проблем хватает.

— Чего же конкретно вы хотите от меня?

— У вашего отца широкие связи как в Джестии, так и за рубежом. И они несколько отличаются от наших. Мы бы хотели воспользоваться ими, — Котэраут медленно подбирал слова, а Лиза сдержала себя, чтобы не улыбнуться. Наверное, особому следователю неприятно было признавать, что его структура чего-то не может. Он встал из-за стола и направился к двери. — Попробуйте что-нибудь узнать о возможных планах блолотов. Может быть это и не Орда, но точно кто-то из наших нейтхувудских друзей.

Обстановка давно уже напряжена, а здесь прямо чувствуется замах на что-то очень крупное. Если поможете, Сатрапия вам этого не забудет.

Лиза также поднялась и в задумчивости направилась к выходу, но Котэраут остановил ее прежде, чем открыть дверь.

— Вот еще что. Эта его фраза перед арестом. Что вы думаете про нее?

— Я бы сказала, что это выглядело как дешевая попытка втереться в доверие. С учетом акцента и внешности все походило на несмешной театр абсурда или даже издевательство.

Следователь кивнул, не ожидая другого ответа.

— Тогда вот вам дополнительные условия этой загадки. Та же фраза слово в слово заканчивала письмо, но что гораздо более интересно — она же является последними словами сатрапа Винна перед его смертью. И знает об этом очень небольшой круг лиц.

Лиза состроила саркастическую гримасу, но Котэраут с нажимом продолжил:

— Я понимаю, что вы хотите сказать. Никто специально не охранял эту информацию. Чья-то вскользь брошенная фраза, семейные воспоминания, да может даже простое совпадение.

В конце концов, фраза-то нехитрая. Просто подумайте на досуге, о большем я не прошу. Только не посвящайте во все эти подробности общественность. В Квельсе сейчас как никогда популярны идеи занеовизма. Как вы понимаете, это означает крайнюю степень религиозности и готовности к активным действиям. Мы не собираемся развязывать войну и даже никаких волнений на дворцовой площади мы не допустим. Ваш отец получит текст заметки, которую необходимо будет опубликовать, ее же и придерживайтесь в своих разговорах. Ваши фото можете приложить к тексту, проявка за наш счет, а вот пленку, увы, мы оставим себе — следователь улыбнулся и протянул ей пухлый конверт. — Вы свободны, госпожа Сандориум.

Добираясь домой на такси, Лиза рассматривала фотографии и в задумчивости тасовала их в руках. Чем дальше, тем хуже складывалась картинка, и ей нужен был совет брата с отцом.