Воздушный Стрелок. Книга VI. Опричник. Том I.

А тому факту, что «свободное» формирование техник возможно лишь при плавном вливании сил, а не при едином заранее сконфигурированном выплеске энергии, как учит любая стихийная школа, лучше остаться секретом будущей школы. Равно, как и моему подходу к изучению Эфира, без которого добиться того самого плавного вливания сил и необходимого для этого действия контроля, по-моему, просто невозможно. Впрочем, если Валентин Эдуардович однажды решится пройти через обучение в школе своих будущих потомков, то… но вряд ли, вряд ли он когда-нибудь пойдёт на такой шаг.

Взрослые, они же такие взрослые.

Хех, неужели это я сейчас подумал?

- Из всего сказанного, я понял только то, что никакие техники мне в ближайшее время не светят, - вздохнул Леонид, продолжающий наглаживать дремлющего у него на коленях рыжего кота.

- Ты ещё здесь? – я сделал удивлённое лицо.

- Эй! – возмутился младший Бестужев.

- Ну, извини, я думал, общество Вербицкой тебе интересней, чем моя болтовня, - с улыбкой проговорил я.

- Стоп! Маша здесь? – Леонид вскочил с кресла и, провожаемый недовольным взглядом брякнувшегося на пол кота, рванул прочь из библиотеки.

Рыжий фыркнул и, плеснув вслед младшему Бестужеву лёгким недовольством с обещанием какой-то пакости, запрыгнул на опустевшее кресло. Покрутившись на ещё хранящей тепло Леонида, подушке, кот свернулся на ней клубком и, закрыв глаза, задремал, фоня ленивым умиротворением. Интересная зверушка...

- Ну что ж, теперь, пожалуй, можно поговорить и о наших делах, не так ли? – голос Бестужева оторвал меня от наблюдения за рыжим обитателем особняка.

- А что, с прошлой беседы появились ещё какие-то темы, достойные обсуждения? – поинтересовался я. Валентин Эдуардович глянул на меня через прозрачное стекло «тюльпана» и, чему-то кивнув, вздохнул.

- Вообще-то, я хотел бы продолжить разговор о твоих намерениях «засветиться» перед цесаревичем, - проговорил он. – Или ты всерьёз считаешь, что, просто поставив меня перед фактом, можешь объявить тему закрытой и жить дальше как ни в чём не бывало?

- А что здесь обсуждать, Валентин Эдуардович? – я пожал плечами.

– Время на исходе, месяц максимум, и я буду обязан появиться пред ясны очи его высочества, в независимости от своих желаний. Иначе, наш договор можно считать расторгнутым, а мне это не нужно. Совсем.

- Кирилл, ты же понимаешь, что ваш договор утратил всякую актуальность с момента смерти его гаранта, - нахмурился Бестужев.

- У меня другое мнение, - я покачал головой.