БПС. Посох Велеса

-- Хм, - Сергей на минуту задумался, он уже пытался вспомнить лица преподавателей и экспертов, но изображения как-то расплывались в сознании, формировались только черты, свойственные абсолютно любому человеку, - а вот как ты опишешь наших, так сказать, мучителей, фоторобот составить можешь?

-- Точно! - глаза Ани загорелись интересом,- я тоже не могу вспомнить их физиономии, а имён они нам так и не говорили, только майора и знаем.

Оставив больного отдыхать, они вышли в коридор.

-- Ты правда на меня не обижаешься?- Сергей рискнул всё же задать волновавший его вопрос и попросить прощения,- прости, это я так сказал, потому что сам испугался за Димку.

-- Это ты о чём? - девушка уже забыла об утреннем инциденте,- да ладно, мы все на взводе были.

Парень вернулся к себе и уже засыпая подумал, что их учитель по психологии прав, человек чётко запоминает последнюю тему разговора, порой забывая всё остальное, если специально не заострять внимания.

* * *

Следующие два дня прошли под девизом майора Иванова: "Тяжело учиться, но я вам ещё всё припомню", теперь о личном времени после ужина предстояло забыть надолго, командир увеличил нагрузки и количество часов лекций тоже.

А на третье утро на построении появился Егоров, румяный, здоровый, но злобно ухмыляющийся. А вот Владимир Иванович был зол, как никогда, так и сыпал замечаниями по опозданиям, форме одежды и слабым результатам физической подготовки. Курсанты стояли по стойке "смирно", хранили каменное выражение лица, но бесовские искорки в их глазах и одобряющие взгляды в сторону Димы говорили о многом, офицер это видел и от того злился ещё больше, не иначе пары мобильных телефонов он точно лишился.

Во время завтрака вчерашний больной стал настоящим героем дня, о чём говорили его сияющие от гордости глаза, всем интересно было, как же такое возможно: шесть сломанных рёбер так просто не заживают, считай, что смята была вся правая половина грудины, чудом ещё смещения не случилось, а то и лёгкие проткнуло бы, тогда "исполняй реквием".

-- Слушайте, дайте хоть поесть,- Дима с аппетитом наворачивал кашу, которую ещё недавно не мог терпеть,- ничего не знаю, ничего не помню, почти всё время спал, только когда глаза открывал, дед дымил вокруг и подвывал что-то себе под нос. Хотите знать, сами у него спросите, мне он проворчал, что всему, мол, свой черёд.