Бумажный тигр (II. - "Форма")

- Я вижу, - она серьезно кивнула, - За последний час вы вместо чая сорта «луцнзин» взвесили мистеру Трауту две унции «ходзитя». А когда миссис Холоуэй сетовала вам на беспутного зятя, посоветовали ей отвести его к ветеринару, чтоб тот проверил зубы. Мне кажется, вам лучше отдохнуть, Чабб. До закрытия лавки каких-нибудь полчаса, я запросто справлюсь сама, идет? Приведу в порядок гроссбухи и закрою дверь.

Лэйд скрипнул зубами. Напоследок нервное утомление сыграло с ним еще одну злую шутку – глядя на миловидное лицо Сэнди, он на какой-то миг увидел на его месте другое.

Схожих черт, но жутким образом изменившееся, напоминающее звериный оскал плотоядного суккуба – удлинившиеся острые зубы, сверкающие глаза, сведенные злой судорогой бритвенные когти…

Полуночная Сука. Черт возьми, не самая плохая мысль из всех тех, что посещали сегодня его ноющую голову. Она, без сомнения, коварна, смертельно опасна и находит удовольствие в боли, которую способна ему причинить.

А еще она – плоть от плоти Нового Бангора. Не задержавшийся гость, как он сам, даже не подданная, а родная дочь этого адского отродья, исконный житель. Ей открыты те тайны, которые для него – лишь мечущиеся перед камином тени.

Что ж, можно попробовать… Как знать, если она окажется в добром расположении духа, что обычно ей не свойственно, то может проговориться. Полунамеком или знаком указать ему, заблудившемся в джунглях тигру, верное направление. Это было бы неплохо.

У него в запасе осталось два дня и если Канцелярия в самом деле ведет какую-то хитрую игру – игру, в которой всеми лапами уже завяз мистер Лэйд Лайвстоун – не худо бы понять, по каким правилам она идет и кто выступает банкомётом[24]…

- Мистер Лайвстоун? – судя по тому, как Сэнди прищурилась, его молчание не произвело на нее хорошего впечатления, - Вы ведь в порядке, да? Может, мне сходить за доктором Фарлоу?

- Нет, не стоит. Не обращай внимания – ерунда. Просто… Просто кое-что вспомнилось.

- Что?

- Один… Стишок.

Радуйся, нежная мать, -

В битве убийца убит.

Пой свою песню опять, -

Недруг в могилу зарыт.

Злой кровопийца,

Таившийся в розах…

Он запнулся, обнаружив, что не в силах выговорить последнюю строку. Слова застряли в зубах, точно обрывки колючей проволоки, он бессилен был исторгнуть их из себя, лишь резал дёсна и язык их непроизнесенным эхом.

Сэнди замерла с широко открытыми глазами.