Бумажный тигр (II. - "Форма")

Уилл выпустил его рукав, кажется, его пальцы, ослабнув, разжались сами собой.

- Когда-то… Когда-то давно вы сказали мне – дело не в том, верю ли я в Девятерых, дело в том…

- …верит ли Он в них, - закончил Лэйд, - Это было вчера, Уилл. Полагаю, теперь вы поняли смысл этих слов. Левиафан верит в Девятерых, что бы это ни значило, раз позволяет им управлять процессами жизни, служить кронпринцами при его троне, взимать дань и являть свои лики. Нравится ли это ему? Удовлетворен ли Он этим? Раскаивается ли? Я не знаю этого, Уилл, как муравей не знает об устройстве коробки передач ползущего на него локомобиля.

- Значит… - Уилл так осторожно подбирал слова, что паузы в его словах сделались томительно долгими, - Значит, Девятеро – это в некотором роде человечество в миниатюре? Наши гигантские отражения, в которые древнее чудовище вольно или невольно вдохнуло часть своей силы, воплотив их в реальность?

- Да. Гомункулы, рожденные по прихоти судьбы, только с нашими, человеческими, лицами.

Сами посудите, могу ли я после этого возносить им молитвы и искать их расположения? Как видите, из меня получился скверный кроссарианец. Уж в качестве лавочника я точно лучше.

По лицу Уилла он понял, что тот хочет задать вопрос. И даже взялся бы угадать, какой именно. Однако ошибся.

- Как думаете, доктор Генри знал об этом? – спросил Уилл, как только ему удалось разжать губы, - Или предполагал нечто подобное?

- Основатель почившего клуба «Альбион»? Увы, не имею ни малейшего представления.

Он оставил после себя много записей, но, кажется, не очень-то интересовался теологической стороной жизни Нового Бангора. У него была цель и он, как человек рассудительный и целеустремленный, желал ее достичь. Не его вина в том, что все кончилось как… как должно было кончиться.

- А как все кончилось?

Лэйд нарочито неспешно оглянулся. Больше для того, чтоб растянуть томящую собеседника паузу, чем по необходимости. Раннее утро Нового Бангора утратило свою цветочную свежесть, в небе беззвучно распускался ослепительно-желтый спелый бутон солнца, заливая гомонящий Айронглоу безжалостным жаром нового дня.

Без устали трезвонили входные колокольчики над дверьми, хозяева поспешно смахивали пыль с витрин и распахивали тяжелые шторы.

Он видел слишком много таких дней за последние двадцать пять лет.

- Что ж, помнится я обещал вам рассказать всю историю. И раз уж я был столь опрометчив, придется сдержать слово.