Бумажный тигр (II. - "Форма")

- Вы еще не выслушали его.

- Нет необходимости. Вы хотите свести меня с каким-то беднягой, одним из тех каторжников, которых вам приятнее именовать гостями острова. И я говорю – нет.

- Почему? – с обезоруживающей прямотой спросил полковник Уизерс, не меняя позы.

Позы, столь неудобной для человеческого существа, что у Лэйда возникло жутковатое ощущение, будто под тяжелой траурной тканью его костюма нет ни плоти, ни костей, одна лишь только пропитанная формалином вата, которой гробовщики набивают покойников, чтобы скрыть отсутствующие органы и недостатки фигуры.

- Потому что уже понял, переговорщик какого рода вам нужен, - произнес он, ощущая непомерную тяжесть каждого рожденного его глоткой слова, - И мне омерзительна сама мысль участвовать в подобном представлении да еще и в предложенной мне роли.

Полковник Уизерс нахмурился.

- Мистер Лайвстоун, послушайте…

- Не стану ничего слушать, - отрезал Лэйд, надевая шляпу, - И участвовать в этом тоже не стану, несмотря на все ваши посулы и угрозы.

Догадываюсь, отчего вы ко мне обратились. Должно быть, очередной бедолага из числа тех, кого вы лицемерно именуете гостями, настолько нахлебался прелестей Нового Бангора, что решил, что с него довольно и вознамерился вышибить себе мозги. А ваш хозяин еще не наигрался со своей новой игрушкой и страсть как не хочет с ней расставаться. Поэтому ваши великие крысиные мудрецы решили, что старому каторжнику, который давно свыкся с мыслью о своем положении, ничего не стоит поболтать по душам с молодым товарищем и убедить его не предпринимать излишне поспешных поступков. Я ведь прав?

- Мистер Лайвстоун, боюсь, вы все неверно поняли.

- Не буду! – рявкнул Лэйд, потрясая тростью, - Пусть вышибет себе мозги! Слышите? Это милосерднее, чем четверть века медленно сходить с ума, плутая в миражах, сражаясь с собственными кошмарами и ощущать себя кукольным болванчиком в личном театре распроклятого Левиафана! Да, слышите, пусть вышибет! Прямо на ближайшую стену! Я только порадуюсь за него, полковник! Будь у меня хоть толика смелости, я бы сам сделал это еще давным-давно, но…

- Вы не поняли! - потеряв терпение, полковник Уизерс беззвучно оторвался от стойки, мгновенно увеличившись в размерах, и замер неподвижной черной тенью, неподвижной и тяжелой, как тень могильной плиты, - Канцелярия не хочет, чтоб этот человек умирал.

Но Канцелярия не хочет так же и того, чтоб он стал жителем Нового Бангора.