Бумажный тигр (II. - "Форма")

Он наигрался или разочарован или по какой-то причине просто невзлюбил свое новое приобретение. Одно только это могло показаться невероятным само по себе.

Новый Бангор регулярно обеспечивал себя свежим мясом, у него были десятки, сотни пленников, со многими из которых Лэйду даже доводилось свести знакомство. Ни один из них не смог покинуть проклятой земли. А ведь среди них встречались самые разные люди

самого разного возраста и воззрений, включая тех, чье общество показалось бы невыносимым даже малярийному москиту.

Ни один из них не мог похвастаться тем, что надоел Ему. Ни один.

И, словно одна только эта мысль была недостаточно мучительна, за ней маячила и вторая, окончательно лишившая его сна этой ночью. Еще более жуткая, чем первая.

Если Он по какой-то причине решил освободить одного из своих пленников, ему требовалось лишь разомкнуть невидимый замок. Отпереть кандалы, приковывавшие его к острову. Что ж, на тот случай, если пленник оказался бы недостаточно понятлив, чтобы осознать свою удачу, Он мог бы разориться на три пенса – стоимость конверта и пары марок – чтобы послать возвещающий свободу листок ему лично в руки.

Вместо этого он отчего-то вверил это дело Канцелярии, с которой Он состоит в довольно сложных отношениях. И, как будто этого мало, Канцелярия по какой-то причине решила прибегнуть к помощи стороннего специалиста – случай, прецеденты которого Лэйду также были неизвестны.

А значит…

Значит, человек, которому Он подарил свободу, по какой-то причине не желал этой свободой воспользоваться.

Безумная, жуткая мысль, которую подсознание Лэйда безотчетно отодвигало подальше, как отодвигают обычно какую-то колючую или острую штуку, лежащую на столе. Но эта мысль возвращалась – снова, снова и снова, до тех пор, пока мостовая Хейвуд-стрит не заалела в лучах рассвета и под окнами не заскрипел фургон молочника.

Человек, не желающий покинуть остров по доброй воле. Это звучало нелепо. Это звучало... бессмысленно.

И могло означать только одно. Человек, чей билет на «Мемфиду», бережно свернутый, лежал в портмоне Лэйда, был безумен.

Только безумец, оказавшись в Новом Бангоре, не сообразит, куда его занесло и не заметит – то, что внешне кажется вполне тривиальным колониальным владением Британского Содружества, таит внутри картины более страшные и зловещие, чем полотна Босха. Только безумец, осознав масштабы постигшего его бедствия, не попытается покинуть острова любым возможным путем, пусть бы даже и вплавь на своем дорожном саквояже.