Бумажный тигр (II. - "Форма")

Он обнаружил, что простые ушибы уже не приносят такого удовлетворения, как прежде. Восприятие неизбежно притупляется, так уж мы устроены, об этом знают все морфинисты. На второй день ему пришлось вооружиться бритвой и делать крохотные порезы на руках, но и те постепенно приносили все меньше и меньше удовольствия.

- О Боже…

- Когда полицейские нашли его тело, то сразу вызвали Канцелярию. Они думали, что бедняга стал жертвой психопата-садиста, который пытал свою жертву несколько дней самым бесчеловечным образом.

Но никакого психопата, конечно, не было. Все это он сделал с собой сам. Из кухонной утвари он соорудил настоящие орудия для пыток, каждое опробовав на себе. Его тело представляло из себя одну огромную кровоточащую язву, покрытое вперемешку ранами и ожогами. Погоня за наслаждениями превратила его в злого гения на зависть Томасу Торквемаде[22], в безжалостного палача для своей собственной плоти. Видели бы вы, какую хитроумную систему удавок он создал из обыкновенной бечевы и нескольких ремней! Как изобретательно срезал с себя куски кожи, чтобы не повредить крупных кровеносных сосудов и раньше времени не истечь кровью! А уж какую изуверскую пыточную машину соорудил из обычной газовой плиты и кровати…

- Отвратительно, - с чувством произнес Уилл, - Но не думайте, что это заставит меня преисполниться ужасом к острову.

Полагаю, всему причиной послужили извращенные страсти этого человека.

- Дщерь Субботы часто упрекают в мизандрии[23], но уверяю вас, эти обвинения безосновательны.

Ее собственным подопечным иногда перепадает не меньше. Я слышал про проститутку, которая имела привычку подсыпать своим клиентам снотворное, чтоб обчищать их карманы. Аграт наградила ее бессонницей, столь сильной, что через неделю та, не выдержав пытки, вскрыла себе вены. Другая, по имени Алли, была одержима болезненной манией по поводу собственной фигуры. Считая себя недостаточно стройной, она сидела на всех известных человечеству диетах, но в какой-то момент разочаровалась и в них и вообще перестала прием пищи. Жуткая это была картина – бледная, тощая, как скелет… Если кому-то удавалось обманом или угрозами заставить ее съесть хотя бы листик салата, она тотчас бежала в уборную, чтобы извергнуть пищу из желудка. Аграт в своей мудрости нашла способ донести до нее ошибочность этого заблуждения. Бедная Алли начала с ужасающей скоростью набирать вес – так, будто питалась не одним только воздухом, а чистым лярдом, запивая его галлонами варенья.