Бумажный тигр (II. - "Форма")

И не закон, - произнес Лэйд, - Это кое-что другое. Если вам угодно считать его символом, пусть. Что ж, в некотором роде это и есть символ. Символ того, что всякий мятеж, кто бы его ни замышлял, обречен еще до того, как состоялся. По крайней мере, это относится ко всем мятежам против Левиафана. Значит, хотите услышать эту историю? Без проблем, приятель. Я скормлю ее вам, как скармливаю консервированную телятину своим покупателям. И даже не попрошу за это ни монеты. Условий выдвигать тоже не стану. Во-первых, это не по-джентльменски, а мы тут, в Хукахука, имеет свои представления о том, что считать джентльменским.

Во-вторых, мне все равно, останетесь вы в Новом Бангоре или покинете его. Видит Бог, ему приходилось переваривать и не таких дураков.

Уилл кивнул, поспешно и резко, точно ставил точку в невидимом контракте.

- Идет, мистер Лайвстоун. Только, умоляю вас, начните с самого начала…

Забавно, подумал Лэйд, я точно знаю, где в истории под названием «Альбион» находится конец, но вот начало…

- В комнате было темно, - произнес он.

И с облегчением ощутил, что прочие слова покатились следом легко и спокойно, точно давно уже нашли нужный порядок и лишь ожидали очереди выскользнуть наружу. Лэйд дал им такую возможность, - Несмотря на солнечный день снаружи, ставни были плотно заперты…

***

В комнате было темно – несмотря на солнечный день снаружи, ставни были плотно заперты, почти не пропуская внутрь света. Оттого было сложно даже определить, сколько человек находится в комнате.

Доктор Генри чиркнул фосфорными спичками, выбросив в воздух сухую желтую искру, и зажег старую керосиновую лампу. Только тогда сделалось видно, что в комнате находятся четверо, но стоят они так далеко друг от друга, что образуют не группу, а что-то сродни несимметричному прямоугольнику с беспорядочно разбросанными вершинами.

Трое мужчин и одна женщина. Меньше, чем должно было быть. Больше, чем он рассчитывал.

- Неплохо, - произнес доктор Генри, пряча спички, - Всего нас, стало быть, пятеро.

Не хватает еще одного человека, чтоб разложить славную партию в канасту[7].

- Ожидали большего? – осведомился кто-то из мужчин. Реплика должна была прозвучать иронично, но в спертом воздухе наглухо запертой комнаты интонации человеческого голоса причудливо искажались. Как и лица.

- Ожидал, что эта комната окажется пуста, - спокойно ответил доктор Генри, аккуратно водружая лампу на единственный стол, - И до сих пор немного удивлен.