Бумажный тигр (II. - "Форма")

Зыбкий, подчас едва заметный, но вполне реальный, как вы можете убедиться. Я искал людей, которые своими поступками, своим поведением, своим видом отчего-то выпадали из общей картины. Делали странности, влипали в неприятные истории, оказывались в глупой ситуации… Девять из десяти следов ни к чему не вели. Но я согласен был продолжать игру даже на таких условиях. И я искал – кропотливо, осторожно, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания. Пока не добился успеха.

- Или пока не загнали нас в ловушку.

Все посмотрели на Поэта. Сидевший прежде безжизненной куклой, он поднял от стола бледное лицо. Симпатичное лицо, машинально отметил доктор Генри, из тех, что нравятся женщинам. Тонких черт, изящное – его бы можно было назвать даже миловидным, если бы не заострившиеся черты, придающие ему явственно изможденный вид. Взгляд дерзкий, но в нем сквозит столько усталости, что кажется не огненным, каким, должно быть, был в юности, а тлеющим.

Доктор Генри поймал себя на том, что пристально разглядывает бледную шею Поэта, видневшуюся из-под воротника несвежей сорочки.

Но шея эта, хоть и нуждалась в порции воды и мыла, не имела на себе подозрительных признаков вроде тех, что можно встретить в Скрэпси – ни узких горизонтальных рубцов, в которых угадываются намечающиеся жабры, ни формирующихся чешуек. Неудивительно. Насколько было известно доктору Слэйду, Поэт не жаловал рыбье зелье, он предпочитал кокаин.

- Что вы смотрите? – Поэт вскинул голову, полоснув по Пастуху и Графине взглядом, влажным и колючим от страха, - Вы еще не поняли? Это ловушка! Еще одна чертова ловушка Левиафана! Он нарочно выманил нас сюда для расправы!

Пастух быстро опустил руку в карман пиджака.

В тесной комнате с заколоченными ставнями короткий щелчок взводимого курка оказался неожиданно громким звуком. Настолько, что растерялся, кажется, даже владелец револьвера.

Доктор Генри бросил в его сторону неприязненный взгляд.

- Довольно. Я знаю, что все вы вооружены тем или иным образом и не доверяете ни мне, ни друг другу. Однако то, что вы все-таки здесь, свидетельствует о том, что ваше здравомыслие возобладало над страхом. Так не поддавайтесь же искушению сейчас, господа!

Он должен удержать контроль над ними. Сбитыми с толку людьми, которые не доверяют друг другу, которые разучились доверять сами себе, своим чувствам и воспоминаниям. И еще чрезвычайно напуганными.