Не все девочки станут принцессами

– Иванов! Ученик без ручки как солдат без ружья!

– Я скажу больше, – подавала голос Кристина. – Ученик без ручки – солдат.

Класс хохотал. Особенно девочки.

– Для западных сообществ, – читала лекцию учительница, – Холл выделял четыре основные зоны, размеры которых зависят от степени близости отношений между людьми. Публичная дистанция – от трёх метров. Социальная дистанция – метр. Личная дистанция – сорок пять сантиметров. И интимная дистанция…

– Минус пятнадцать сантиметров, – вклинивалась Кристина.

Класс ржал. Разве что Ранеткина и Розеткина сидели без эмоций. Возможно, сказывался жизненный опыт. Да и какие-то они понурые были в последнее время, сами не свои. С одной стороны, дамы могли быть расстроены, что абсолютно всё внимание доставалось теперь новенькой, но с другой стороны, с какой стати они тогда шуршали возле неё как безвольные лакеи. В красавицах, казалось, поубавилась спеси и прибавилось мозгов. В то же время они стали менее общительными и бойкими. Может сезонное… Может они быстрее других разобрались с половым созреванием, и теперь, чёрт его знает, испытывали кризис среднего возраста.

Соня впервые пересеклась с Кристиной, когда та одолжила ей учебник на последнем уроке потому, что просто сидела рядом. Вернуть книжку Соня конечно же забыла…

Вечером, один за одним, семья Мышкиных возвращалась домой.

Отец лежал на диване, смотрел YouTube по ноутбуку, чистил яблоко, и складывал шкурку в шлёпанец на полу.

На этом YouTube-канале обычно говорили про инопланетян, Атлантиду и Гитлера на южном полюсе.

Сейчас голос за кадром с придыханием объяснял: «…В египетской системе иероглифов сова символизирует смерть, ночь, холод и пассивность. Она принадлежит царству ночного солнца, спустившегося за горизонт и пересекающего озеро или море тьмы. И действительно, мы полагаем, что оракулы полуправды могли служить своеобразному анти-Ра, богу с головой совы. Богу, направляющему змея Апопа, проводнику душ, владыке таро…»

Соня сделала домашку, легла на футон и принялась смотреть мультики.

Мать приходила последней. Она решила проведать дочь.

– Почему вы никогда…

– Привет. Ты ела?

– Да.

– Что ты ела?

– Бутерброд.

– Еда так еда. Не переутомилась от готовки?

– Готовка оптимизирована. Сначала я съела кусочек сыра, потом кусочек хлеба, а потом глотнула майонезика. И в животике получился бутерброд, – она похлопала себя по тощему пузику.

Повисла пауза.