Ваш ход, принцесса

Не было понятно как они покинули город с украденной электрической медью, которой было без малого триста стоунов, и не оставили никаких следов.

И теперь ещё загадочный труп. Хотя в Трундхейме было много загадок и тайн, но данная загадка была слишком загадочной даже по местным меркам. У Эрики не было власти напрямую заставить сноба Штольца отдать труп, да и с главой городской стражи деловые отношения не сложились, как и с его предшественником, да и как с предшественником предшественника. Обдумывая как бы узнать про странный труп, девушка надела бриджи, благо днём ещё было тепло, натянула сапоги и вышла на задний двор.

Её маленький садик, который, по сути, остался единственным клочком земли от Архвальдской империи, над которым она имела абсолютную власть. С двух сторон сад был огорожен высоким белым забором, а со стороны живой изгороди с маленькой деревянной калиткой шла гравийная дорожка вдоль кирпичной стены. Дорожка эта выводила, после некоторого плутания, на соседнюю улицу и ей пользовались чаще, чем парадным входом все жители с этой стороны Шварцкапской улицы.

Надев перчатки, Эрика придирчиво оглядела свой садик с аккуратными грядками, которые ещё предстояло вскопать и избавить от сорняков. Но самым главным было позаботиться о ревене. И вооружившись лопаткой Констелари, на четвереньках, принялась окапывать кусты ревеня. Именно возня на грядках помогала ей хорошенько подумать над достаточно трудными проблемами. Что же до странного убийства, то она после второго куста уже пришла к решению.

***

Единственным местом во всём госпитале, где можно было курить, не выходя на улицу, был морг. А ещё кроме Мейв из живых здесь был только Клаус. Точнее доктор Клаус фон Вартенберг, но он не любил, когда его называют по фамилии, так как считал, что такое обращение к нему его старит. По его словам он из обедневшего баронского рода из Диссена. Во всяком случае, пока Диссен не стал республикой. После этого вся дворянские звания были упразднены, но у всей тамошней знати остались их особняки и земли.

Что же до Клауса, то ему в наследство достались только титул и герб. И расставаться с ними он не пожелал и покинул свою родину.

Заведующий покойницкой был невысокого роста пухлым человеком с живым и румяным лицом в обрамлении рыжих баков и очень густой шевелюрой, которую любая ворона посчитала гнездом. Не было понятно, как столь весёлый человек выбрал такое призвание. Колинз он нравился еще и тем, что был не высокого мнения о нравственности Штольца.