Ваш ход, принцесса

- Чирик!

- А ну вали отсюда! Я за себя не ручаюсь! Ща как врежу!

Воробей не воспринял предупреждение маленького существа и попытался клюнуть, целясь в лицо. Эльф в ответ заехал кулаком воробью в левый глаз. Остальные пернатые бандиты тут же взвились в воздух, желая принять участие в драке с альвом.

***

Кромдех Макграт отвлёкся от перебирания карточек, услышав неистовое чириканье. Взглянув на дерево за окном и бестолково столпившихся на ветке двух голубей и воробьёв, он некоторое время наблюдал за их потасовкой.

Из пернатой кучи вылетел воробей, точнее был выкинут, но вовремя успел взлететь, иначе бы он точно разбился бы. Понаблюдав за птицами ещё некоторое время, в течение которого с ветки свалился один из голубей, пожилой библиотекарь передёрнул плечами.

- Гадкие птицы.

***

После пятой чашки кофе с виски в голове у доктора Коллинз поселилась довольно бредовая идейка влезть на стол к празднующим и раздеваться, медленно танцуя. Тем более господин Мурнау, сухопарый седой мужчина, празднующий свой пятьдесят пятый день рождения, не выглядел снобом и вполне возможно смог бы по достоинству оценить такой сюрприз.

Туат поспешно закурила, в попытке занять себя хоть чем-нибудь, дабы отвлечься о танцах на столах.

Но эта мысль и не думала уходить из её головы. Она раскручивалась в голове Коллинз как инерционная пружина, заставляя девушку думать о всяких вещах, которые она дома никогда бы не стала делать. Ведь она уже нарушила несколько, пусть и не основополагающих правил 'вопроса крови', но всё же нарушила - переспав с несколькими мужчинами из рода Миля.

А отговорки и оправдания, что туат приняла все меры и угроза забеременеть от случайных партнёров сведена почти на нет. Мейв нервно стукнула несколько раз каблуком по полу. Эти мысли на пьяную голову были обидны, но правдивы.

Туат уставилась на сигарету в руке. И мысли-обличители не преминули этим воспользоваться. Курение ведь находится под запретом. Это не алкоголь, на который существует норма потребления.

Это мерзкая привычка слабых духом и примитивных существ. Ведь Мейв не хочет быть плохой девочкой.

От этой внезапной и мерзкой мысли девушка вздрогнула, как если бы ей вылили стакан ледяной воды на шиворот. Она вспомнила лагерь, где провела детство, тот питомник, где растили её и десятки ей подобных. Но лучше всего она запомнила наставников, мрачных в серой форме, которые были скупы на похвалу, но весьма изобретательны в наказании. Плохая девочка.