По ту сторону песни

Никита, глядя на собаку, невольно поднес руку к своей шевелюре и поскреб затылок.

— У него же блохи, как кони! Вон, аллюром уже по ковру скачут! — продолжала кричать Марьяна. — Как такого пускать в дом? И на площадку к другим собакам?!

— Блох вытравим, — не растерялся Никита. — И к ветеринару отвезем.

Марьяна покосилась на брата и протяжно вздохнула. Видимо, и сама устала от крика, потому что спросила уже спокойнее:

— Где ты его нашел?

— На автобусной остановке, лежал под лавкой. Бедный и несчастный.

— И он пошел за тобой? — усомнилась сестра и вновь предприняла попытку согнать псину с ковра.

— Пошел? — усмехнулся Никита. — Как миленький! За куском свежей вареной колбасы кто угодно пойдет!

— Ага. Значит, можно его уже не кормить, — с сарказмом произнесла Марьяна.

Но Никита понял, что она уступила, поэтому отлепился от стены и сделал к сестре шаг.

— Марьяш, сейчас мы отвезем пса к ветеринару. А потом ты позвонишь по телефону и запишешься к кинологу…

— Я еще не согласилась! — метнула на Никиту гневный взгляд Марьяна.

— И как ты собираешься везти это страшилище в клинику?

— К ветеринарам и страшней псов привозят. Они привычные!

— Я не об этом! Я не повезу этот блоховоз в машине!

— Поведем пешком. Ветеринарка в паре кварталов отсюда. Ну и сейчас мы собаку выкупаем.

— Купать будешь ты! И ванну с хлоркой драить потом тоже! — припечатала Марьяна и отвернулась. Пес, почувствовав, что она начала оттаивать, приветливо заколотил мощным хвостом по полу. Звук был такой, будто по полу лупили скалкой.

Марьяна поморщилась, но промолчала, вместо этого уже деловитым взглядом окинула пса, прикидывая «фронт работы». К счастью, шерсть была короткая, значит, избавить собаку от репейника будет несложно. Пес поднял на Марьяну глаза, вывалил огромный язык-тряпочку и обнажил крепкие белые зубы, будто в улыбке.

— Вымою! И собаку, и ванну! — обрадовался Никита, посчитав, что дело уже решено. Марьяна — самая лучшая в мире сестра! Но не успел он высказать это вслух, как она, блеснув глазами, вдруг ехидно улыбнулась.

— Хорошо, дорогой братец, я оставлю это страшилище себе. Надо же помочь тебе в расследовании века! Но только в обмен на…

— Что хочешь! — опрометчиво пообещал Никита. — Я готов даже покупать корм этому псу, тратиться на ветеринара и занятия у Крушинина.

— Не-ет, я сама в состоянии это сделать. А деньги тебе понадобятся... — ухмыльнулась Марьяна, и Никита нахмурился. Такая ухмылка сестры не предвещала ничего хорошего.