Белые птицы (книга первая)

Мише хочется увидеть море. Он перегибается через край, но наблюдает только пелену сплошного серого тумана. Он смотрит ещё и ещё, и вдруг, в промелькнувшем прямо под ним оконце, различает движущуюся фигурку лысого человека.

« Странно!Ведь, люди не ходят по воде…» - думает Миша и тут же замечает, что сам висит в воздухе безо всякой опоры. Сначала эта мысль приводит его в восторг, – он летит – но следом пугает, так как Миша понимает, что летит вниз.

Тут всё сразу начинает кружиться, точно в бешеном калейдоскопе оборачиваясь глухой ватной пеленой, слышится шлепок о твёрдую поверхность… - и на одно безумное, выпавшее двадцать пятым кадром, мгновение нашему герою снова видится постель, и чья-то аккуратно уставленная книгами комната.

Миша теряет сознание, уходит глубже…, ещё секунда и… - «дзжанннгггг» – изображение взрывается густой метелью белого шума, свёртывается горизонтальной, рвущейся пополам зашкаливающим звоном в ушах проволокой, и гаснет…

…дальше, череда выхваченных вспышками ночных молний картин: гигантский металлический резервуар, заполненный темной вязкой жидкостью; сеть пульсирующих в темноте нейронных магистралей, над которыми подобно хищным рыбам курсируют «пищевые тральщики»; стремительный рывок к спасительно мигнувшему в самом сердце магистральной сетки изумрудно-лазоревому свету, а за ним … – переливающиеся сонмами тысяч малышей-колокольчиков и уходящие во все стороны бесконечности, перламутровые перекрёстки времени…

…« Мм, а под водой дышать вовсе не обязательно! Достаточно лишь имитировать дыхание…» - находит Миша, едва его ноги касаются виднеющегося из-под ковра орехово-вишнёвых водорослей песчаного дна.

Он поднимает голову и видит, как с высоты трёх-четырёх метров сквозь толщу мутновато-жёлтого стекла сочится небесная синь, и блещут золотые отсветы. И ещё там, – с обратной стороны пространства – на фоне неба и солнца Миша угадывает очертания женского лица. Лицо манит к себе какой-то странной магнитической силой, и побеждённый этим новым притяжением подводный мир его Лилитовых теней начинает постепенно наполняться музыкой, цветами и красками, так что на некоторое время Мише приходится даже зажмуриться…

… Теперь Миша видит Лицо гораздо отчётливее – крупным планом в замедленной съёмке – и Оно кажется ему очень знакомым. Особенно глаза. Чем-то родным, созвучным, августовским веет от этого взгляда.