Белые птицы (книга первая)

Смакуя момент, Максим неспешно облизал вынутую из банки экс-гранатового сока вилку и, явно удовлетворившись свойствами полученного напитка, утвердительно кивнул: Вот эти!

- Но, а если по факту, - с непроницаемым лицом, в прихлёб, продолжил он надтреснуто-казённым голосом – выходим мы, значит, с девочками на крыльцо и видим – лежит недвижимое тело…

Здесь, вероятно, мольба растущих глаз несчастного достигла своего апогея, и каменная маска Макса треснула.

- Да, ладно, ладно. Ха-ха-ха. Выдыхай, бобёр – ничего такого не было. Мы тупо взяли таксу и поехали ко мне. Не бросать же тебя на улице.

Тем более, сблатовал всех я – мне, значит, и расхлёбывать. – резонно добавил рассказчик, подразумевая, что обсуждать здесь больше нечего; но вновь полыхнувший от стыда юноша, схватился за него безумным взглядом утопающего:

- А что, Максим, с нами, и девочки поехали?

- Девочки?.. Поехали… да, не доехали! – вновь помрачнел хозяин, видимо, истолковав вопрос по своему – Слушай, никто ни с кем не спал, если ты об этом! – глухо буркнул он в сторону и опять о чём-то крепко задумался.

Наконец, добравшись почти до половины банки, Максим резко, словно обуревавшие его мысли, взболтнул содержимое и прежним, сердечным голосом обратился ко всё ещё пытающемуся имитировать хамелеона согруппнику:

- Мих, а ты вообще, как, в «героев» пятых рубишься?

- В пятых… - да.

За эльфов люблю играть. – тут же откликнулся Крошка Енот. Фраза Макса подействовала на него, как расколдовывающее заклинание. Пятые «герои» – классика жанра! Волшебный мир этой фэнтезийной игры всегда разворачивался для Миши главным образом не на экране, а в его воображении. Сколько ночей он провёл там, путешествуя по сказочным лесам забытых мифов и легенд, исследуя архипелаги малахитовых морей и лабиринты гротов.

- О, отлично! Я за людей воюю. – обрадованно воскликнул Макс, хлопнув союзника по плечу – Ну что, амиго, пойдём, качнём этот прекрасный новый мир?!!

* * *

Позже, днём, гуляя по забрызганной янтарным солнцем набережной, одной стрелою полумесяца глубоко пронзающей сверкающую мякоть моря, Мишу не оставляло ощущение, будто он до сих пор там, в компьютерной игре, где осуществимы любые желания.