Белые птицы (книга первая)

И с каждым днём надежда новой встречи делалась всё меньше, но не утратилась совсем, а разлилась по небу терпкой, безымянной грустью и осталась там навсегда…

Вот и сегодня, посмотрев на небо, она узнала эту грусть в бездонно-голубых просветах. Дождь перестал, и в посвежевшем воздухе повеяло прощальными духами рано наступившей осени. А освещённый город радостно приветствовал людей улыбками умытых улиц и проспектов, струями фонтанных площадей, застенчивым шепотом влажных деревьев и скачущими всюду солнечными зайчиками.

Её рабочий день подходил к концу. Парикмахерская закрывалась.

Выйдя на крыльцо, она жадно вдохнула этот пряный, говорящий воздух ностальгии, свитой из несбывшихся надежд отзвеневшего лета – милых, нерождённых детей возможного счастья, теперь, на исходе, манящих ещё сильнее своей хрупкой, уходящей красотой. И где-то между всем этим трагически-степенно-увядающим очарованием парила лёгкая, почти неуловимая мелодия Весны, напоминающая о том, что всё ещё возможно.

Вдруг, большая необузданная радость тёплой, пьянящей волной накрыла всё её существо, отхлынув так же бесследно и быстро.

«В самом деле, почему я не могу снова туда прийти?! Да, всё это на сто раз перемолоно: душевный мазохизм, и после будет только хуже… Но, раньше я ведь не была такой трусихой. Во что я превращаюсь? Неужели, возраст?..»

Она ещё немного постояла на ступенях, потом встряхнула пышными, вьющимися волосами и быстро зашагала через Арбат к пирсу, в своих мыслеощущениях пытаясь воссоздать оттенки той божественной симфонии, которую мгновения назад услышала её душа.

Но мысли путались, сползали по кирпичным стенам старых зданий прямо на асфальт, на расплескавшуюся всюду дождевую воду, грязную и неприятную, на тёплую воду ванной в нежном, ароматном облаке цветов, на чашку розового чая в мягком кресле уютной домашней атмосферы, наполненной звуками любимой «C’est Le Bon», на запах балкона и сигарет, когда в синем танце вьющихся змеек загораются вечерние огни, а за окошком жалобно гудит бездомный ветер.

«Нет, кого я пытаюсь обмануть? – созналась она себе, подходя к той самой лавочке, напротив которой когда-то стоял ларёк – Ведь всё это уже не спасает! И ещё эта гадкая привычка, которая теперь не доставляет совершенно никакого удовольствия. Тогда зачем, зачем я её продолжаю?!!» Она достала сигарету, повертела её между пальцев, зажгла и, чуть улыбнувшись одними только губами, сделала глубокую затяжку.