Белые птицы (книга первая)

Господи, с каким восхищением и трепетом смотрел я тогда на женщин, на всех без исключения! И каждая из Вас мне виделась богиней, венцом божественного гения, созданием настолько совершенным и прекрасным, что сравниться с Вами могла лишь девственная Красота самой Природы!

Рождённые слезой нежнейшей раковины дивные жемчужины морей, Вы – украшения Земли, и все богатства и сокровища Вселенной мирно расстилаются у Ваших ног цветущими садами. Блистательные и неотразимые, Вы освещаете наш путь своим ласкающим сиянием, а музыка Ваших певучих голосов чарует и притягивает нас подобно откровениям морских сирен, и нет нам в жизни ничего дороже и милее Вашего обворожительного общества.

Вы, словно ангелы, сходящие с Небес для нашего спасения, даруете нам нежное тепло своих святых сердец и ощущение пленительного Счастья. Изящные и грациозные, Вы наполняете наш безотрадный мир возвышенным и вдохновенным смыслом, делите все беды и невзгоды, что бесстрастно посылает нам судьба, заботитесь о нас, порой, до героического самоотречения, как будто бы не замечая ту мальчишескую неблагодарность, может быть, которой мы, пускай и не осознанно, всегда пытаемся уважить наше сверхчувствительное самолюбие.

Хранительницы знания и материнства, Вы говорите с нами языком любви и чистоты, а Ваши доброта, терпение и скромность полностью обезоруживают нас, и, прежде гордые, мы сразу понимаем все свои ошибки и, раскаявшись, мечтаем только об одном: чтоб Вы не отводили больше ласкового взгляда Ваших откровенных и загадочных, бездонных и манящих, мудрых и таких красивых глаз.

И если следующий Ваш взор ответит «Да», то, полуобречённые, мы вдруг нащупываем почву под ногами, и, поднявшись во весь наш человеческий рост, можем решительно всё, но что на этом свете есть приятней и восторженнее, чем угадывать Ваши священные желания?!!

Только благодаря Женщине, поддерживающей в моей душе озябший огонёк надежды и любви, я уцелел в том безразличном мире, что остался мне от человека, отражением которого я прожил двадцать с лишним лет.

Тогда, раздавленный тоской, и одиночеством и несмолкающими мыслями о собственной бездомности в этом холодном царстве алчного обмана, мыслями, ввергавшими меня в пучины глубочайшего отчаяния, сидя в той самой беседке, я принял решение.

Я часто приходил туда в тот год и слушал полюбившуюся музыку; особенно под «questions» легендарных мэнфредов вспоминая Тебя.