История лендалского убийцы или Тайна четырехлистного клевера

* * *

1185 год эры людей. Осень. 4 декада. 538 день с начала года. Толто

Пожалуй, сложно было назвать положение капитана Керлендерского милицейского управление как либо иначе, кроме как «отчаянное», ведь за ледяное парфе Гранд Сузаль капитану пришлось выложить пару двойных Лендальских крон и перье.Чудо, что у него при себе оказались такие деньги, и не случилось скандала. А учитывая то, что по счетам за квартиру он не платил вот как четыре декады, а сапоги, давшие течь не далее как декадой ранее, заставили раскошелиться на рубленую крону и пару перье сверху за срочность.

Правда, все это не значило, что следующий ужин его будет состоять из тех самых сапог, но заставляло всерьез задуматься об экономии средств, по крайней мере, в течение следующей декады до получения жалования за следующие две декады.

Конечно, у капитана были кое-какие сбережения. Кроме того, деньги, не сказать чтобы большие, которые он отсылал сестре, продолжавшей жить с отцом. Вот только ни то, ни другое трогать без особой надобности ему не хотелось.

И это ведь без учета Розетт. Ела она, конечно, всего ничего, и все же ела.

Иными словами, в целях экономии капитан решился пройти до университета пешком. Все одно появляться в управлении особой надобности не было, ведь с тех пор, как он стал ведущим офицером по делу «Лендальского убийцы», комиссар освободил новоиспеченного капитана от рутины. Ничего же существенного сообщить о деле по итогам вчерашнего похода к директору Мел не мог.

Что до Розетт, то последнюю он оставил хозяйничать дома.

Девочка возражать не стала, всерьез вознамерившись сварить суп из обнаруженных за морозильной трубой холодильного шкафа ребрышек. Насколько понял капитан, таким образом Розетт хотела извиниться за излишние траты.

Конечно, пешком выходило не так быстро, хоть даже капитан и срезал по проулкам, по которым не решился бы идти прошлой ночью с маленькой девочкой, двигаясь едва ли не напрямую, но двойной медяк согревал душу лучше самых дорогих Тверянских мехов.

И все же у капитана, казалось, были все шансы, если не поспеть к назначенному времени, то хотя бы опоздать не критически сильно, если б в квартале между Оружейной и ДЖИНим переулком с ним не начало бы твориться нечто непонятное. Поначалу едва заметно, но с каждым шагом все сильнее, капитана начало мутить, а ноги заплетаться, пытаясь свернуть на восток, к управлению. В голове же то и дело всплывал донельзя злой образ комиссара Корсена.