Одиночество и ворон

- Их используют, чтобы наносить рисунки и заклинания на различные предметы, разрезать веревки и травы, необходимые для ритуалов, ну и прочей подобной работы. Конечно, в тех древних культурах, которые были жестоки и применяли жертвоприношения, они использовались для ритуального убийства животных и даже людей. Но сейчас, если это и встречается, то крайне редко, в среде каких-то совсем уж маргинальных сект и культов. Я, честно говоря, о реальных случаях подобного не слышал.

- Так что, выходит, кинжалы не обладают особой волшебной силой, а используются просто как обычный рабочий инструмент?

- Считается, что они направляют поток личной магической энергии того, кто выполняет ритуал.

Потому, лучше делать такую вещь индивидуально, под какого-то определенного владельца. Тогда нож будет не только направлять, но и усиливать энергетический поток.

- Но, похоже, это не особо соблюдается? - улыбнулся Егор.

- Вы правы. Вещи на заказ в оккультном мире такая же роскошь, как и везде. Но вещи с историей, вещи которых касались многие, а, возможно, многие сильные практики, ценятся ничуть не меньше, а даже больше, потому что несут в себе часть их силы.

К тому же, по виду кинжала можно сказать что-то о его первом владельце, и, если он был близок тебе, то нож в таком случае будет работать тоже неплохо.

- А как выглядит ваш кинжал?

- Серебряный, с вороном, выгравированным на рукоятке.

Егор нахмурился.

- И что же это, скажите на милость, может рассказать о его владельце?

- Серебро женский металл. А ворон проводник в царство мертвых.

Скорее всего нож принадлежал женщине, как то связанной с мертвыми.

В этот момент Алена непроизвольно покосилась на антиквара. Обычно улыбающееся глуповатое лицо Михаила Семеновича сейчас было холодным и жестким. Перед ней, как-будто, сидел другой человек. Она поежилась и подумала, что, может быть, недооценила смешного человечка, который в первую встречу признался им, что очень дорожит кинжалом и, чтобы добыть его, взломал чужую квартиру.

Глава 3

Мне призраки пришли во снах,

Неся душе испуг:

«Жестокой дамы пленник ты!

Войдешь в нас тесный круг!»

(Дж.

Китс)

Они доехали уже в сумерках. Короткий декабрьский день умирал тихо и незаметно. Солнце не появлялось давно, и дневное полусонное марево просто переходило в более плотный полумрак. В Светлояре уже загорелись фонари, и он выглядел сказочно. Вернее, как смесь сказки с привычными наивными показателями материальной состоятельности. Но Алена не чувствовала себя разочарованной.