Одиночество и ворон

- Маргарита, ты не хочешь спеть нам что-нибудь, что еще никто не слышал? - спросил Милевский. Видимо, жена была его гордостью и по этой номинации.

Маргарита не заставила себя упрашивать дважды, но у Алены осталось чувство, что она просто привыкла уступать тщеславным желаниям мужа. Хотя, может быть, ее личное тщеславие просто было ловко закамуфлировано.

Милевский присел к электронному пианино и с наигранным смущением улыбнулся гостям.

- Мне самому доставляет удовольствие исполнять легкие мелодии.

Он небрежно начал незатейливый мотив и Маргарита запела.

Чистый высокий голос звучал приятно, отвлекая от того, что слова песни были обычной бессмысленной сентиментальной окрошкой. Но вот зазвучал припев, и Алену бросило в жар.

Окажи мне зеркало эту честь,

Покажи мне зеркало, кто я есть.

Птичья стая зовет меня туда,

Где теперь холода.

Она быстро обвела взглядом лица остальных. Никто не уловил в простой песенке скрытого подтекста. Да и не удивительно, она не стала говорить о своем видении в зеркале даже Егору.

Слишком сильным было искушение признать все просто игрой воображения.

Так значит, Маргарита. Печальная красавица и глубокими темными глазами. Персонифицированная Смерть в черном капюшоне с вороном на плече. Она вычислила злую ведьму. Но теперь это предстоит доказать.

Только отзвучали последние аккорды, а Алена уже обратилась к Маргарите с вопросом.

- А кто вам пишет песни?

Маргарита весело блеснула глазами.

- Не муж, - ответила она.

Милевский засмеялся.

- Все почему-то считают, что если она моя жена, то песни ей пишу я. Но мы творчески независимы друг от друга, так сказать. И я думаю, что это правильно.

Тем более, что слова для песен иногда пишет сама Маргарита. Эти ведь тоже ты написала?

Маргарита радостно улыбнулась, и ее застывшая привычная меланхолия исчезла с лица. Теперь она выглядела просто приятной молодой женщиной,красивой и довольной жизнью. И этот образ дышал такой сильной и молодой, но в то же время обыденной женской привлекательностью, что ослабил волну паники, накатившую на Алену.

Она даже, невольно, начала сомневаться в своих подозрениях.

- Такие мистические образы в вашей песне, - пришел Алене на выручку Пельцма, видимо решивший, что время для основного разговора пришло. - Особенно зеркало.

- Я не увлекаюсь мистикой, - Маргарита смущенно улыбнулась Пельцману. - Надеюсь, я вас не разочаровала. Но меня интересуют простые вещи, важные для женщин, в основном любовь.