Одиночество и ворон

- Ты забудешь про Олега, про весь этот кошмар, который на тебя обрушился, - продолжал колдовать над ней Егор. И это было его ошибкой.

Волна безумного гнева, неотвратимой горечи поднялась в душе у Алены, чувство страшной невосполнимой потери. И она ощутила, как видоизменяется ее тело, как плоть в очередной раз превращается в голый скелет. А в руке нащупала рукоятку кинжала.

У Егора едва успело вспыхнуть в глазах первое растерянное удивление, а она уже нанесла удар. Сильный, решительный и меткий, прямо под кадык в ямку над ключицей.

- Что, Этьен, не ожидал?

В глазах Егора было изумление и ужас, но жизнь уже потихоньку покидала их. В стороне в предсмертной муке отчаянно взвыл демон. Огненный круг с шипением погас.

- Ты убил Олега, - прорычала Алена в лицо врагу, но поняла, что тот ее уже не слышит.

Тогда она отбросила в сторону труп и поднялась на ноги. Снег вокруг был залит кровью и белая рубашка Егора полностью пропиталась красным. Этот единственный алый акцент нестерпимо ярким пятном выделялся на белом поле.

Невдалеке чернела полоса леса. А по снежной глади к Алене во весь опор скакал Рыцарь в полном боевом облачении.

Она в последний раз взглянула на Егора. Мертвый любовник был все так же прекрасен. Высокий лоб, красиво очерченные губы, в волосах едва уловимая седина. Но внутри ни что не дрогнуло. Она, словно бы, убила худшую часть себя — трусливую, жадную, поверхностную. Ту инфантильную и безответственную женщину, которая была готова на все, только бы наслаждаться жизнью и не встречаться с трудностями.

Алена оправила черное платье и двинулась на встречу рыцарю.

- Я все сделала, господин граф, - торжественно сказала она подъехавшему.

Ла Форет спешился, высокая фигура, лицо скрыто под забралом.

- Я бы хотел, чтобы вы называли меня по имени — Мишель. Если честно, я очень сильно планирую продолжить наше знакомство. Потому и не хочу официоза.

Алена кивнула.

- Хорошо, Мишель. Я сделала то, что хотела. И то, что хотели от меня вы. Но это сон. Что сейчас с Егором в реальной жизни?

Рыцарь не мог ни пожать плечами, ни воспользоваться мимикой.

Потому он сделал рукой в железной перчатке небрежный изящный жест — мол, кто знает.

- Вероятно, острый сердечный приступ. Бедной Ирине придется иметь дело с кучей неприятных формальностей. Но я думаю, она пройдет их достойно. И мы с вами пройдем их достойно. Не забудьте поплакать на люди. А так не беспокойтесь, на насильственную смерть ничто не укажет.

- Я не об этом беспокоилась.