Городская легенда

Оборудовали и «речной», и «озёрный», и «океанический» зал. Долго спорили, чему больше соответствует улов – Скадарскому озеру или, может быть, Балатону? Неужели разница настолько незаметна?

Другие плакаты были более информативны: «Наблюдай! Не вмешивайся! Бережно веди документацию!», изображающий женщину с избыточно волевым лицом; «Чтоб реальность не нарушать – технику безопасности следует соблюдать!», на котором парочка профессоров, веселясь, крутят приборы, не замечая, как такие же приборы позади них и заодно несколько коллег всасываются в какую-то воронку; «Невероятность – не повод отказываться от основ диалектического материализма!» строго смотрел с плаката коммунист, подняв указательный палец над которым красовалось: «Материя как таковая - это чистое создание мысли и абстракция» и «Электрон так же неисчерпаем, как и атом, природа бесконечна».

Ну и конечно же двое покалеченных: «Я без защиты смотрел на нейтронную звезду», «Я не предусмотрел парадокс» и стандартное «Познание

реальности приближает победу коммунизма!».

Плакаты, конечно, как для пролетариата, но здесь даже академик, без пяти минут лауреат Нобелевской, чувствовал себя идиотом. С улыбкой вспоминалось, как Лаврентий Иннокентьевич, в очередной раз порвав бумаги со своими расчётами, наливал себе стакан водки и залпом выпивал: - Здесь даже слова «невозможно» и «невероятно» не имеют никакого смысла! – причитал он, наливая ещё один, - Мы все сошли с ума! Другого объяснения нет и быть не может! Исаак Семёнович, один из штатных психиатров, в такие моменты обычно прогонял лаборантов и, глубоко вздохнув, снова говорил:

— Лаврентий Иннокентьевич, проверяем по расписанию как положено, и я, и Аркадий Миратович независимо и ГБ… кхм, ну и все-все, в общем.

Меры принимаем! Что есть, то есть, — украдкой пытаясь убрать бутылку, объяснял врач.

— В том, что ты первый псих здесь, меня не нужно убеждать, — стуча кулаком по столу, вопил Лаврентий Иннокентьевич, — Ты понимаешь, что здесь чёрти что творится? Как, объясни мне, возможен такой же мир при иных фундаментальных постоянных?! Ты понимаешь, балда, что Больцман тут скачет, как ему вздумается, а мы не сгораем к чертям собачьим просто от дыхания?! Гравитация другая, а у тебя расплющен, видимо, только мозг, а сам ещё на ногах стоишь… Бытие, говоришь, сознание определяет?! В таком бытии даже твоё сознание существовать не может!

— Это не я, это у Маркса, ещё у Ленина…

— В задницу твоего Маркса с твоим Ле.

..