Уроки ведьмы. Книга вторая

От топота же пары резвых детских ног, казалось, эти перегородки сейчас проломятся.

Родители его были довольно милой и с виду тихой семейной парой, и Ксения не ожидала, что возникнут какие-то проблемы, если она просто вежливо попросит, чтобы ребенок играл немножко потише или хотя бы пореже.

Папаня по ее описанию был похож на длинный стручок, он даже одевался в зеленое. Мама ждала второго и ходила в последнее время с блаженно-вытянутым лицом, никогда не красилась, волосы собирала всегда в низкий жиденький хвостик.

Когда они шли втроем, малыш бежал между ними, почти повисая на руках обоих родителей, подскакивал, подпрыгивал, но не кричал и не ныл. Ксения думала, что им удастся легко договориться. Терпеть топот уже просто не было сил: в последнее время ее даже стала мучить мигрень.

Как-то встретив эту семью на улице, девушка подошла и миролюбиво заговорила с ними, попросив слегка сократить топот в квартире.

– У нас такая слышимость хорошая, – сказала она чуть ли не извиняющимся тоном. Ксюша думала, мол, вдруг они не знали, что так все слышно. Может быть, их соседи никогда не шумят. Она, например. – Пожалуйста, пусть ваш сынишка играет немножко потише.

Если бы у женщин хвосты на голове вели себя как кошачьи, то жидкий хвост мамани обязательно бы поднялся вверх и распушился. Надо было видеть, как мгновенно убралось с ее одутловатой физиономии умильное выражение.

Рот скривился, а глаза из припухших щелочек резко стали круглыми и пустыми.

– Вам что, ребенок помешал?! – возмущенно воскликнула она. На звук голоса за ее спиной мгновенно вырос зеленый стручок, который до того возился с сыном неподалеку.

– Что случилось, мамми? Что этой от тебя надо?

Обескураженная тем, что ее ни с того ни с сего назвали этой, и общей реакцией семейства, Ксения приняла оборонительную позицию, но старалась пока не заводиться.

– Ну что вы, – ответила она как можно спокойнее, – мне не помешал ребенок. Но меня очень утомляет его постоянный топот. Он бегает, прыгает, играет в футбол. – Ксеня действительно слышала порой детский крик «Гол!». – Иногда тарахтит самокатом. Все-таки некоторые игры можно было бы перенести на улицу.

– Это же ребенок! – неожиданно заорала на нее «мамми». – Где ему хочется, там он и будет играть.