Зелёный пёс Такс и Господин Вещей. Часть 2

Между тем, никому здесь не нужны лишние глаза и уши. Каждому из нас есть, что скрывать…

Возмущенный ропот, донесшийся с мест, прервал его слова.

— Я сказал, каждому! — в голосе ведущего лязгнул металл. — У всех нас есть дела, требующие конфиденциальности! Нет никакой необходимости посвящать в них гильдию или Империум!

Дурбанкул выдержал многозначительную паузу и продолжил уже более спокойным тоном:

— Скорее всего, это убийство совершил кто-то из нас. Кто-то из сидящих в этой комнате. Такая возможность была у каждого…

Первым не выдержал Снуфелинг.

— Я сказал, у каждого!!! — Дурбанкул вновь повысил голос, взглядом осадив нарушителя дисциплины. — Пожалуй, во всем городе только присутствующим здесь по силам столь дерзкое преступление!

Выступающий резко оборвал свою речь и потянулся к стакану с водой. Все еще стоявший Снуфелинг тихонько сел на свое место. Остальные молча обдумывали сказанное.

Глава ордена Серебряного Лома продолжил очень спокойно, будто и не он только что кричал.

— Предлагаю следующее: тот, кто это сделал, сейчас же встанет и сознается в содеянном. Каковы бы ни были причины преступления, мы не причиним ему вреда и позволим уйти. Дадим возможность спокойно покинуть этот город и этот мир. Сейчас каждый из нас даст магическую клятву, что никогда не будет преследовать его. Все согласны?

Возразить ему не рискнул никто. Первым принял решение Снуфелинг. Торопливо встал, быстро, но аккуратно выполнил необходимый ритуал, и лишь после этого оглянулся на остальных.

Следующим степенно поднялся Квантофельбаум. Спокойно, без спешки произнес заклинание и вернулся на свое место. Твиндельдам и Твиндельдаст дождались шефа, после чего практически одновременно вскочили и плечом к плечу ступили на середину гостиной.

Только они закончили обряд, из своего кресла буквально выпрыгнул Форальдегид Пропан. После принесения им обета присутствующие заметно оживились — каждый спешил быстрее выполнить неприятную обязанность.

Дурбанкул внимательно вслушивался и всматривался в коллег. Никто из них не собирался признаваться, никто не колебался, давая клятву. Он уже понимал: преступник не принял его предложение.

Магистр настолько сосредоточился на своих мыслях, что вначале не понял, почему все замолкли и смотрят на него. Лишь через несколько секунд сообразил: теперь его очередь.