Зелёный пёс Такс и Господин Вещей. Часть 3

Вокруг нас уже колыхалось человеческое море.

Спасибо жене купца, она одним мощным движением сдвинула конкурентов с дороги и сжала Пампуку-младшего в своих объятиях. Купец подхватил меня и Тузьку под мышки – угроза быть затоптанными насмерть отступила. Девочка – его дочь – достаточно больно уцепилась за мой хвост, но я не возражал: ребенок тоже нуждался в покровительстве. С высоты я смог увидеть, что дородная женщина, рядом с которой Монбазор казался замученным студентом, пытается куда-то его увести, обняв за плечи.

Одновременно она что-то настойчиво ему втолковывала, наклонившись к самому уху. Маг не вырывался из ее объятий, но смотрел как-то затравленно.

«Дорогу герою!» – рявкнул купец во все горло.

Люди послушались, море заволновалось, расчищая нам путь. Похоже, нас ожидало праздничное шествие по улицам города.

Но не тут-то было.

– Расступитесь! – перекрыл шум и гомон чей-то хорошо знакомый властный голос. – Это мой сын, и я хочу обнять его!

Надо быть госпожой Пампукой, чтобы перекричать такую массу народа.

Но это было именно она!

– Госпожа Пампука, госпожа Пампука! – прошелестело по рядам.

Публика вновь беспокойно забурлила. Одни энергично проталкивались к краю, стремясь поскорее убраться отсюда – на всякий случай. Другие, наоборот, старались подобраться поближе к героической укротительнице ордена Железного Зуба. Отовсюду доносились охи и ахи.

Но приближаться и, тем более, дотрагиваться до нее никто не рисковал. Поэтому через плотную толпу маман прошла словно раскаленная спица через масло.

Жена купца, заслышав голос конкурентки, лишь сильнее прижала к себе Монбазора. Она явно не собиралась уступать роль хозяйки торжества. Но одного взгляда ведьмы оказалось достаточно, чтобы выяснить, кто есть кто.

Госпожа Пампука цепко захватила сына в объятия, стиснула его покрепче, а потом немного отстранилась. Внимательно осмотрела его, выискивая на лице возможные раны и ссадины, и лишь потом громогласно спросила:

– Базенька, а теперь расскажи мне, как ты оказался здесь, если собирался во дворец?! Что ты вообще делаешь в этом ордене, паршивец?! – донесся до меня ее голос.

Мысленную речь Монбазора можно было не описывать. Это был скорбный скулеж с паническим призывом о помощи.

«Дорогу герою!» – рявкнул я в мысленный эфир. На всякий случай включил максимальный диапазон, чтобы услышали все.

– Дорогу герою! – радостно подхватила толпа.