Зелёный пёс Такс и Господин Вещей. Часть 3

Портал, ведущий в пространственный карман, замерцал, его кромка ослепительно вспыхнула, грозя схлопнуться. Из светильников под потолками повалили, стремительно расширяясь в объеме, клубы тумана. Сам Великий магистр был уже центром бешено вращающегося смерча, срывающего картины со стен и переворачивающего кресла. Маги, не принимающие участие в дуэли, сгрудились в самом дальнем углу, прикрывшись щитами.

Но весь этот катаклизм длился считанные мгновения. Блокиратор в руке Стэнниоля сработал с громким хлопком, развеивая наступивший вокруг бедлам.

– Вы хотели обвинений?! – спросил архимаг недрогнувшим голосом. – Извольте! Великий магистр Квантофельбаум! Вы обвиняетесь в нападении на сотрудников Департамента магического правопорядка при исполнении! Требую подчиниться закону!

– Мошенник! – презрительно выплюнул Квантофельбаум. – Вы нарочно меня спровоцировали!!! Посмотрим, что на это скажет Гильдия!

– Сначала посмотрим, что же такое вы не хотели нам показать! – Стэнниоль прекрасно понимал, что зашел слишком далеко, но ему ничего не оставалось, кроме как поднимать ставки.

Твинельдам и Твиндельдаст попытались спрятаться друг за друга, а затем дружно ломанулись в дверь, с треском захлопнувшуюся у них перед носом. Такс, снова принявший свой обычный вид, издал низкое горловое рычание. Дурбанкул решительно покачал головой.

– Вы не откажетесь? – архимаг повернулся к Волозупу.

Тот лишь кивнул, с обреченным видом поднимаясь с места. Вторым понятым согласился стать Форальдегид Пропан. Похоже, ему было просто любопытно.

Синехюнс, продолжая держать в руке блокиратор, первым спустился вниз по узкой лестнице.

– Готово! – раздался его голос из-под земли, гулкий как из бочки. – Там была ловушка, но я ее обезвредил. Захожу.

– Заходите, – приободрил его Стэнниоль. – Только продемонстрируйте нам, что вы там обнаружили.

На одной из стен кабинета словно раскрылось окно. Сначала в нем была видна только массивная дверь, но затем она распахнулась, и глазам собравшихся в кабинете магов предстала заполненная стеклянными витринами комната, напоминающая то ли выставочную экспозицию, то ли музейное хранилище.

– Да это же Диадема Охайна! – первым нарушил всеобщее потрясенное молчание Дурбанкул. – И ожерелье покойного Чедариуса! И пропавший Жезл Бога Грома!..