Фокус с исчезновением

Наказания не последовало. Архангел молчал, но Эфраим знал – он смотрит.

На лицо пожирателя вползла змеистая усмешка. «Смотри, смотри, Судия. Это будет тебе хорошим уроком».

– И что? – тихо спросил он, поднимая голову. – Где же твое хваленое Воздаяние, Архангел?

Эфраим сделал вид, что прислушивается, хотя знал, что ему не ответят.

– А я знаю, что произошло, – продолжил он уже громче. – Это Всевышний помиловал меня. Ты так увлекся обвинением, что забыл подумать о причине моего поступка.

Я, видишь ли, с самого начала рассчитывал на то, что Он услышит меня – и Он услышал. Я все сделал правильно, Судия. Я поглотил душу Макса не только потому, что он мне приглянулся. Жизнь людей циклична, и Макс это понял. Он понял, что заперт в кольце, увидел самую последнюю истину и ужаснулся – ведь дальше нет уже ничего! АБСОЛЮТНО ничего! Так что он отказался не от рая, коим должен был соблазниться, он отказался от самого принципа вечной жизни, ибо постиг его полностью, – глаза демона вспыхнули восхищением. – Макс решил исчезнуть, сойти с бесконечного пути. Он сказал мне: «Я просто хочу, чтобы все закончилось», – а я не понял поначалу, насколько глубоко он проникся этой мыслью. Лишь потом мне стало ясно: если я не поглощу его душу, он пройдет через муки ада и при следующем воплощении придет к той же самой истине. Кроме того, он сможет заразить этой идеей других. Как это должно быть больно для Всевышнего! Его создания словно говорят ему: «Ты создал нас, но нам это не нужно». Если хочешь, душа Макса – бракованная. Но бракована она на много более глубоком уровне, нежели те, что я привык пожирать. О, я не сразу понял, какой он особенный, – человеческое лицо Эфраима улыбалось самой искренней из улыбок, доступной демону. – Но теперь чувствую себя так, словно удостоился великой чести! Этот случай войдет во все анналы, и – прости меня, Всевышний, если это не так, – Макс кое-чему научил даже Его. Маленький человек, на которых вы, ангелы, плюетесь сверху. Я считаю, он заслужил свое Ничто, и заслужил больше, чем любой другой. А я, – демон склонился в шутовском поклоне, насколько ему это позволило подвешенное положение, – заслужил прощение. 

Архангел снова промолчал. Поэтому Эфраим, окончательно расслабившись, закончил победоносным:

– А что же говорят на это Великие Сферы, а, Архангел? – и зашелся в хохоте.